Форум » Библиотека » Цветок Шиповника » Ответить

Цветок Шиповника

Алассиэн: ЦВЕТОК ШИПОВНИКА часть первая [more]Разве я человек? По-моему, уже нет. Причём давно. Тогда кто я? Что не человек, это точно. Рога, уши коровьи, морда, как у них, копытных. Правда, копыт у меня нет, есть лапы. Так что я точно не бык – у меня ещё и клыки есть. И хвост. Пушистый такой. Как бы я без хвоста на четырёх бегал? Лапы – как у кошки лапы. Почти. Потому что у меня ещё на передних лапах пальцы. Нормальные такие пальцы, почти как человеческие, только с когтями. И когти не убираются. Ненавижу на свою морду смотреть! Образина! Все зеркала, какие нашёл, давным-давно побил. А что? Двинул один раз лапой – и готово! А, чего они говорят – «Вышли бы Вы, мессир, к людям, а не сидели бы тут, как…» Ага, как же! Если меня не подстрелят сразу, так буду у какого-нибудь охотничка в клетке сидеть. Или на цепи. Зверюшка домашняя, говорящая, и фокусы показывать умеет. Вот лежу я, значит, в углу двора возле конуры, хозяин мне миску помоев выносит, за ушком чешет, «дай лапу» говорит. Умница, пушистик! Тьфу! Вот так тут и живу один. Вообще-то не совсем – в моём замке почти все вещи живые. Разговаривают, бегают, советы дают. Ага, им-то что! Они –то хоть симпатичные, не то, что я – не пойми что за страшилище. У Люмьера вон даже с метёлкой любовь. Думают, я не замечаю. А я как на них взгляну, так тошно. Сколько же мне лет? Здесь время неправильное какое-то; да я, вообще-то, давно и считать перестал. Только вот если у розы уже нижние лепесточки привяли – значит, двадцать мне точно есть. И вот иду я как-то по анфиладе. Наступаю на ковёр, чтоб когтями не стучать. Выглядываю на лестницу – и, надо же – у нижних ступенек мужичок какой-то стоит, по сторонам оглядывается. Спрашивает «Тут кто-нибудь есть?» Зачем он явился? На меня, что ли, посмотреть? … Что я, комнатная собачка? От возмущения я уже рычу. Встал на верхней площадке лестницы и затаился. Наблюдаю. Слуги мои дорогие от радости разве что не подпрыгивают. «Пройдёмте, мессир, отдохните, выпейте чаю!» И идёт ведь! Ну, хватит! Я его к себе в гости не звал! В два прыжка пролетаю лестницу, сворачиваю налево, распахиваю дверь. Они его в моё кресло усадили! В моё любимое! И угощают! Ну, вот я сейчас вам всем покажу! Зверею. Ясно чувствую, как шерсть на загривке встаёт дыбом. Рычу. Да, вот нравится мне рычать! - Здесь чужой! Люмьер несёт чепуху, что-то объясняет, но слушать его я не собираюсь. Ага, мужичок увидел меня, перепугался. Да, я страшный! Сейчас снова зарычу – ещё страшнее буду. Рога у меня, клыки из пасти торчат, красный плащ по полу тащится. На картинках черти как раз такие. Подхожу на четырёх, принюхиваюсь, разглядываю «гостя». Никудышный он какой-то – маленький, лысенький. И бормочет: - Я …Я не хотел… А сам на мою морду пялится, глаз не сводит. Ну, чего уставился? Когсворт что-то мямлит, но я его не слушаю. Перепрыгиваю через кресло и вновь рычу. Мужичок пятится, я иду за ним. - Что ты здесь делаешь? - Я заблудился в лесу… И… и вот… -Ты нежеланный гость! А он всё смотрит и смотрит! Нет, это невыносимо! - На что ты уставился? Ты пришёл посмотреть на чудовище? - Я искал ночлег… А сам всё на меня смотрит. Свирепею ещё больше, хватаю мужика за шиворот, ору: - Здесь ты найдёшь ночлег! – и волоку его в башню. Завтра придумаю, что с ним делать. Ходят тут всякие… Шляюсь по парку. Всё заросло, отменные дебри получились, пруд давно никто не чистит. Западная стена обрушилась – не вся, конечно – просто есть там такой хороший проход… Иду в него, как в ворота. В другом месте пришлось бы сигать через забор. Сразу за парком начинается лес. Если идти прямо весь день, можно выйти в горы. Правда, на гребне хребта я был всего раз или два. Возвращаюсь вечером. Заметно похолодало, начал срываться снежок. Вот, опять моя как-бы-зима пришла. Потом будет как-бы-осень, потом – снова зима. К западу от Замка лета нет вообще. У парадного входа вижу осёдланного коня. Мужик безлошадный был – я проверял. Это ещё что за гости? Так и есть: дверь в башню открыта. Взлетаю по винтовой лестнице, на повороте въезжаю плечом в стенку. Не вписался. У двери, за которой мой мужик сидит, кто-то на коленях и с факелом. Переговариваются. Я отшвыриваю этого кого-то одной левой. Факел катится в сторону и гаснет. - Кто здесь? Ой. Оказывается, это девушка. - Кто здесь? – повторяет она. – Кто Вы? Я стою в тени, она меня не видит. И пусть не видит. Она такая… Такая… А я кто? - Хозяин этого замка, - рычу в ответ. Надо же – оказывается, не рычать не получается. - Это мой отец, - говорит она. – Он болен, ему нельзя здесь быть, это опасно! Отпустите его! Стану я его отпускать, как же! Может, я первый раз за столько лет живого человека увидел. - Он не должен был вторгаться сюда! Она всё ещё стоит на коленях, смотрит куда-то вверх – наверное, пытается разглядеть меня. Мужик выглядывает в дырку под дверью, лопочет: - Уходи, Белль, оставь меня! Белль – это что, её имя? -Что я могу сделать? Надо же! Ничего ты не можешь сделать. Давно всё плохо и становится только хуже. «Уходи», - думаю я – «уходи же! Почему ты меня не боишься?» - Но должен же быть какой-то выход… - о чём она думает? Хожу взад-вперёд, стучу по каменному полу когтями, стараюсь держаться в тени. -Стой! Удивляюсь, замираю, поворачиваю голову. Девушка делает шаг вперёд, к свету. Она такая… - Оставь лучше меня… Что? От удивления едва не роняю челюсть. -Тебя? Ты сядешь вместо него? Она что, совсем не понимает, что делает? Мужик кричит: -Белль, нет! Я не позволяю тебе! Ты не знаешь, что делаешь! Вправду за неё волнуется, что ли? - А если я соглашусь, - спрашивает она, - ты его выпустишь? Всё. Это оно. Другого шанса у меня не будет. Отвечаю: -Да. Но ты останешься здесь навсегда! А, вот теперь она меня наконец боится! Говорит нерешительно: - Выйди на свет! Вот этого я не ожидал. Ох, что делать-то? Осторожненько эдак делаю шаг к световому потоку из окна-бойницы. Показываться мне очень не хочется. Потому что… Всё, увидела меня, вскрикнула, лицо руками закрыла. Я сам, когда себя такого в зеркале первый раз увидел, тоже орал. Но это так, частности. А вдруг она сейчас передумает? Говорит: _Я обещаю… И всё же я в это почти не верю. Но если успеть… - Ладно, - тут же соглашаюсь я. Моё слово должно быть первым. Отмыкаю дверь, быстренько хватаю мужика за шиворот и волоку вниз, на выход. Кажется, грубо: он спиной ступеньки считает. Ну и вопит, упирается, конечно. Я бы, может, и получше его нёс, но его надо отправить отсюда быстро, а я на двух плоховато держусь, упасть могу. Поэтому подгребаю передней правой, мужика несу левой. Плечом открываю дверь во двор, шагаю к Тартарини, забрасываю мужика в карету. Командую: - Отвезите его домой! В землю он тут врос, что ли? Точно – копыта уже какими-то корнями заплело. Но ничего, поднимается, топает к мосту и дальше. Тартарини сейчас карета с копытами. На паука немного похож; в общем, зрелище жутковатое. Ничего, бодро так пошёл, справится. Он – не я, так что выберется без помех. А где это «домой» - ну, до ближайшего городка, наверное. Может, сам у пассажира спросит. Иду обратно, наверх поднимаюсь уже медленнее. Слышу, как меня окликает Люмьер. Вот он, в нише стоит. _Чего тебе? - Мессир, я подумал, если девушка проведёт в замке какое-то время, то не могли бы вы предложить ей комнату? Хмыкаю что-то неопределённое и иду дальше. Надо же – сам я об этом как-то не подумал. Девушка стоит в том самом закутке, за дверью, в окно смотрит. Гляжу поверх её головы туда же и вижу, что Тартарини как раз переходит мост. Всхлипывает, оборачивается ко мне, слёзы с лица стирает: - Ты даже не дал мне с ним проститься… А я его больше не увижу. Не увижу никогда… Что, пушистик, доволен? Чувствую себя идиотом. Правда, нехорошо как-то получилось. Рявкаю: - Идём. В твою комнату. Вот, теперь говорить учиться надо. Слова-то я помню, а вот разговариваю позорно. Ладно, как есть, так есть. Она удивляется: - В мою комнату? Но я думала… -Ты хочешь остаться в башне? -Нет. - Тогда пойдём. Я иду впереди, на двух, несу Люмьера в правой передней. Он старается, светит изо всех сил, все три свечи зажёг. На двух я как следует уже давно не ходил, разучился. Вот теперь думаю, как бы не упасть, а то передняя (или верхняя) часть туши перевешивает. Украдкой оглядываюсь, смотрю, кого же это я в Замке поселил. Какая же она маленькая! Люмьер молчать долго не может. Тихонько начинает давать советы: - Скажите ей что-нибудь! Правда, что это я молчу? - Надеюсь, тебе здесь нравится, - оборачиваюсь я к ней. Она кивает, но, похоже, не очень-то искренне. Нашёл тоже, где спрашивать, пушистик! Здесь с потолка полтора десятка химерских каменных морд торчат. Эти ещё пострашнее моей будут. Оглядываюсь, смотрю на неё. Маленькая такая, тоненькая, в платье синем. И глаза – упрямые, карие. И хвостик с синим бантиком из длинных тёмных волос. Красивая… -Здесь теперь твой дом, так что ходи где хочешь. Но не в Западном Крыле! - А что в Западном Крыле? - Запрещено! – коротко говорю я и для убедительности рычу. Она вздрагивает. Идём дальше. В Западном Крыле я всё ободрал и разгромил, но её это не касается. Замок большой, ей места хватит. И вообще – чего? Чего, чего – живу я там, вот чего! Комната у лестницы, между Западным и Восточным, ещё на зимней стороне. Сколь я помню, когда кузина СелестИ гостила, она именно здесь жила. Значит, для Белль подойдёт. - Это твоя комната, - пропускаю её вперёд, сам стою у двери. – Если тебе что-нибудь нужно, мои слуги о тебе позаботятся. Люмьер шепчет мне в ухо: - Обед! Пригласите её на обед! Вообще-то это будет ужин уже, но это я потом думаю, а прежде вытягиваюсь весь и выговариваю как можно торжественней: Ты… Пообедаешь со мной! И это не просьба! Захлопываю дверь и ухожу, довольный собой. Кажется, всё получилось! [/more]

Ответов - 97, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 All

Ветер: Спасибо за продолжение :) Тем более Something There - для меня давно любимый кусочек.

Алассиэн: Ветер пишет: Только я больше люблю розовые. Чтобы увидеть такие, на Ишим ехать надо. Там, в пойме, как раз есть хорошие колючие джунгли. А это - в городе. в моём фан-видео тоже есть цветок шиповника. Так-так. Кое-кто бродил по лесу в костюме :)

Ветер: Алассиэн пишет: Кое-кто бродил по лесу в костюме :) Костюм Биста - несбысточная мечта (несбыточная потому что хороший сделать очень трудно, да и не к чему, говоря искренне...). А в видео - кукла ростом с локоть. Но мне приятно, что получилось создать иллюзию Большого зверя :)

Алассиэн: Молчу. "Осень" - текст тяжёлый, его даже набирать неохота. Впрочем, выложу всё равно когда-нибудь. Но не сейчас. А здесь, по этой линейке... Текст-то есть, как же ему не быть. Но снова посмотрела я мульт, как всегда, углядела там нечто новое, и снова задумалась. Где-то здесь по тексту должен быть фазовый переход (словечко из личной фикрайтерской терминологии; бывают ещё квантовый переход, дурная последовательность, замкнутые и незамкнутые ассоциативные петли и всякое такое). А переход этот ещё надо суметь показать как следует. Потому поглядываю, что нового на форуме появилось, но сама покамест не отвечаю.

Ветер: Алассиэн пишет: Молчу Да я, правда, тоже. Хотя захожу на форум два раза в день, почти ничего не оставляю. Бывают такие времена. Разве что ссылки на новый фанарт на ДА... И про ВатВ в игровой вселенной Kingdom Hearts, хотя не думаю, что это многим тут интересено.

Алассиэн: Кажется, это называется «азарт». Я начал вспоминать человеческие навыки и привычки… и увлёкся. Оказывается, я за свои чудовищные годы забыл, пропустил, не видел столько интересного! Учусь разводить в камине огонь. Это я-то считал, что умею… Как надо – не умел, оказывается. Умел как попало. Вот теперь Руджеро-кочерга подсказывает мне, что делать, а осторожный Когсворт, которому всегда всё надо, наблюдает из дальнего угла комнаты. Хорошо хоть не комментирует. Охотиться диким способом я перестал. Спрашивается, зачем сырое жевал, если вполне можно было притащить дичь в Замок и, например, попросить приготовить? Вот почему-то даже на ум такое не приходило. Всё-то я сначала сделаю, а после начинаю думать, зачем… Оказывается, и сад в Замке есть, и огород с капустой-картошкой и двумя урожаями в год, и даже козы и куры. С самого начала их здесь быть никак не могло, они бы превратились. Только вот главный всего этого хозяйства, Берндт-лопата очень уж плохо умеет объяснять. Спросить, что ли, кого –нибудь ещё? Что-то разонравилась мне моя берлога. Грязно. Часть хлама я собрал горкой и сгрёб в дальний угол, чтоб стало свободнее. Просто так на коврике спать, в плащ завернувшись, тоже не хочется. Что я, Бублик? Или Мурсио? Впрочем, у кота есть своё собственное любимое кресло, о которое он раньше ещё и когти точил. Когда были. Кресло «кошатником» называется. Так, кровать я поломал давным-давно. Две ножки из четырёх выбил, и теперь матрас стоит под уклон. Лечь на него нельзя – съезжаю вниз. Что делать? А вот что! Вышибаю две оставшиеся подпорки. Матрас гулко шлёпается на пол. Всё, теперь порядок. Спать здесь можно.

Алассиэн: Нашёл прелюбопытную штуку. «Шахматы» называется. Немного подумал – и вспомнил, что это такое и с чем его едят. В смысле, как играют. Был абсолютно уверен, что забыл, а вот надо же! Забрёл в галерею. Тридцать портретов по стенам – все мои предки. Почти все. Начиная от Гвидо VII. Знать бы ещё, за какими такими кошками Проспер-Анри, прадед мой, придумал себе такой герб – льва рогатого? А то теперь даже статуя морского хозяина в главном фонтане – и та с рогами. Надолго останавливаюсь возле двух портретов. Последних. На одном всё ещё – уже почти 14 лет – маленькая засушенная роза в кармашке из ленточек. На рамке второго дат нет. И не будет. Потому что не хочу. Я вновь буду человеком, обязательно буду! Обещаю… Любит ли она меня? Так смотрит, как… так разговаривает… Могла бы ведь совсем не обращать на меня внимания, а вот нет же! Нет, не знаю. Догадываюсь только. А вот я её уже точно люблю. Какими же интересными бывают книжки! А именно – истории о приключениях. И мир, оказывается, можно обойти кругом на парусном корабле… Что-то я неважно Гилберта слушал, наверное. Уж про то, что Земля круглая, мне следовало бы знать. Когда я стану человеком… Если стану… Я море хочу увидеть. Я его не видел никогда. Так, чтобы выйти на высокий белый скалистый берег, и увидеть волнующуюся воду. Которая далеко, у самого горизонта, сливается с небом. И услышать, как дельфины поют. И чтобы высокая волна окатила брызгами по самые уши. И чтобы вместе со мной всё это обязательно увидела Белль. Потому что она мечтает о приключениях и путешествиях так же, как и я. Как же с Белль разговаривать интересно! Не спорить, нет – именно говорить. Вот как сейчас – о приключениях капитана Алонсо и его корабля. - А как же он тогда из ловушки выберется? Ведь на выходе в океан два тарсайских фрегата! -Что– нибудь придумает, наверное… Что бы сделал ты? Задумываюсь. Определённо, Берегом Фламены нельзя – там сплошные болота. А ещё как-то корабль надо выводить, без корабля пропадёшь. В проливе Широкая Глотка – те самые два вражьих фрегата. Вот подойдёт третий, и Алонсо точно захватят. А в Узком Устье можно запросто сесть на мель. Да ещё на скале над Устьем – Тарсайский форт… - А если… Тайно отвести корабль к Дальней реке, надеть чёрные, невидимые в темноте паруса… И пройти мимо форта безлунной ночью, не зажигая огней? А ещё прежде убедить коменданта в том, что Алонсо бросит корабль и попытается обойти форт берегом? Это идея! Я бы так и сделал! За нами постоянно наблюдают. Ненавязчиво так, аккуратно. Чаще всего Люмьер или миссис Поттс, хотя и не только они. Ведь от меня – от нас – зависит, станут они вновь людьми или нет. Вот как даже: я отвечаю за них всех. Они ведь тоже, наверное, мечтают о чём-то – что делать будут, когда заклятье развеется. Если развеется… Вот если б не от меня зависело, а, например, от Люмьера, не удержаться бы колдовству и десяти дней. У него-то всё так просто… И Феллис любит его давным-давно. Ох, ну почему же тогда всё так трудно – для меня? А окрест Восточного Крыла всегда весна и лето. И ясные ночи бывают куда как чаще. Я привык уже, а когда заметила Белль, то и сам удивился: тяжёлая снеговая туча не может обойти замок, так и висит на месте, словно около невидимой стены. Повисит-повисит, сбросит все снежинки и откатывается назад. А для нас – для живущих – этих невидимых стен как бы и нет. Делаю шаг – и из метели выныриваю в середину лета. Жасмин цветёт, и кузнечики в траве о чём-то переговариваются. Если такого кузнечика рассмотреть – он тоже простым не окажется. Цветные они здесь – розовые, оранжевые, синие. Было бы всё как всегда – были бы просто бурыми. Вот сегодня как раз ясная ночь. На звёзды хорошо смотреть. Гилберт-глобус и Винд-телескоп чуть ли не наперебой рассказывают нам с Белль всё, что знают. Рады стараться. Белль в восхищении; я, в общем, тоже, но и несколько озадачен. По всему выходит, что и в науке о небе я что-то пропустил. Это что же получается – если на Луне моря есть, и горы есть, и равнины, то… то там тоже круголунные путешествия бывают, и, очень может быть, какие-нибудь луножители вот прямо сейчас смотрят на нас в телескоп? Как мы – на них? А вот сейчас и спрошу! - Винд, а на луне города есть? - Не доказано, мессир. Силы нашей оптики… То есть и моих возможностей тоже… пока недостаточно, чтобы рассмотреть такие детали. Впрочем, некоторые учёные полагают, что часть тёмных пятен – это на самом деле не моря, а леса, сады и прочие возделанные земли… то есть лУны. -Значит, на Луне могут жить люди? – живо интересуется Белль. - Разумеется, - радуется её вопросу Винд. – Только это пока не доказано… - Едва ли именно люди, - вмешивается Гилберт. – Но какой-нибудь особый народ может там обитать. 15 лет назад Уолтер Доэрти с островов начал в своих землях постройку огромного телескопа, линзы которого были до 10 ярдов в диаметре. По последним сведениям.. Кхм… которыми я располагаю… у него были перебои в средствах. Поэтому, учитывая, сколько времени прошло с тех пор… Вдруг вы, Белль, что-нибудь знаете? Удалось ли ему осуществить свою мечту? Белль смущается. - Я не знаю… Но, может быть, я что-нибудь слышала… В каком году вы получили ваши последние сведения? - В 1789-м от Рождества. А с тех пор минуло уже столько лет, - Гилберт явственно вздохнул. - Но… Сейчас 1790-й год! То есть здесь, конечно, времена года меняются несколько странно… Но я оставила свой дом в октябре! Вот теперь мне стоит удивиться. Как же так? У Гилберта от волнения меняется голос. - Как же так? – бормочет он. – Невероятно! Технически невозможно! Ненаучно! - Нам ли дивиться?- усмехается Винд. – И так уже живём в заколдованном замке! - Цыц! – кажется, Гилберт наступил Винду на ногу – или что там у телескопа вместо ноги? – чтобы заставить замолчать. Будто бы так уже нельзя догадаться, что с Замком и его жителями что-то не так. Или можно? Впрочем, начинающуюся ссору нужно прекратить. И кое-кому это прекрасно удаётся:) - Значит, телескоп Доэрти ещё не достроен, - заключает Белль. – Да, а почему он создаётся на Островах? Ведь пасмурное небо препятствует наблюдению! Гилберт отвлекается от своих переживаний – надо же отвечать! - Видите ли, земли мистера Доэрти – совершенно особое место, отнюдь не препятствующее… - Небо ясное, вот что, - встревает Винд. – По неким, пока неизвестным науке причинам, большая часть дождей обходит этот район стороной. А теперь, - Винд пользуется временным молчанием Гилберта, - я хочу рассказать вам о Созвездии Белой Волчицы… - Эглантен, - Белль оборачивается ко мне, - твоя очередь смотреть!

Ветер: Здорово, просто здорово :) Я не хочу, чтобы твоя история когда-либо заканичивалась. И вешаю несколько кадров из ВатВ 2 (песня "Stories") в качестве иллюстраций.

Алассиэн: Ветер пишет: вешаю несколько кадров Ух ты, какие картинки замечательные! И как подходят :) Я не хочу, чтобы твоя история когда-либо заканичивалась. Вот так пожелание! Но пока что история и не думает заканчиваться, а вовсе даже продолжаться, причём весьма и весьма ;)

Ветер: Алассиэн пишет: Ух ты, какие картинки замечательные! И как подходят :) Ты не смотрела ВатВ2? Минусов и ляпов (с мой фэнской точки зрения) там, конечно, полно, но эта песня Stories, стилизованная под книжные гравюры, просто жемчужина.



полная версия страницы