Форум » Библиотека » "Берт Муррей" - моя повесть » Ответить

"Берт Муррей" - моя повесть

пакостная Бетти: Часть первая, глава первая[more] И теперь я, виконт Берт Муррей, сидел в охотничьем замке своего отца графа-генерала Дэвида Муррея, - место ссылки , куда он меня отправил. И читал заявление в газете, написанное моей последней невестой Оливией Лэндиг (Хармони сохранила для меня этот выпуск). "У меня трясётся рука, когда я пишу это заявление. Мистер Би, редактор, поначалу отказывался мне верить, но мне помогла служанка из дома Мурреев Кэт Нун, поручившаяся за меня и согласившаяся быть моей свидетельницей, а также религиозные чувства самого редактора сломили в конце концов его скептицизм. Я и сейчас дрожу от страха при одном воспоминании... Меня долго уговаривали ехать на смотрины к жениху - замуж мне совсем не хотелось. Я согласилась только после того, как меня клятвенно заверили в том, что у нас с молодым Мурреем общие интересы - он также увлечён музыкой и живописью, как и я. До сих пор женихи, с которыми меня знакомили как богатую невесту, смотрели на меня свысока и ничем, кроме денег моего батюшки, не интересовались. Нас с виконтом представили друг другу. Никакой аристократической надменностью от него и не пахло, когда он говорил. Мы говорили много о Моцарте, о том, как он начинал прелестным маленьким дитятей; говорили мы и о живописи - Берт даже прочёл мне свежую лекцию о новейшем способе создания картин маслом; напоследок он спел мне целую песню - такой сладостный печальный романс, аккомпанируя себе на фортепьяно. Играл он также прекрасно. Очаровательный молодой человек, подумалось мне. Одно было непонятно: почему весь разговор происходит за закрытыми дверями? Правда, мне говорили, что жених заколдован, когда представляли меня ему; но я не больно верила в эти суеверия. К тому же родители и гувернантка Бекки Крик уверяли меня, что виконт Муррей необычайно красив: стройный, высокий, чёрные кудри до плеч, огненно-синие глаза. Если он так красив, почему же он прячется за дверью? Отдав должное его музыкальному таланту, я попросила у него разрешения войти к нему в комнату. Тут голос его задрожал, и он стал уверять меня в невозможности сего шага; в ответ я заявила, что обязана видеть того, кому предстоит стать моим мужем - не с голосом же я пойду под венец, а с человеком... Под конец я стала умолять, и он не выдержал - приотворил дверь и вышел на порог. - Я здесь, мисс Оливия... - Что это?.. - громко спросила я, увидев его, а дальше я могла уже только кричать. На первый взгляд, Берт Муррей соответствовал описанию: высокий статный голубоглазый брюнет... Но в его наружности была деталь, от которой вся его красота меркла: его темнокудрую голову венчала пара длинных острых рогов, изогнутых наподобие серпа. - Берт! - вскричала графиня Виктория, появившаяся как будто из-под земли. - Берт, сыночек мой, зачем ты это сделал?! - Простите меня, матушка, - она так просила меня об этом, и я не мог устоять... - Но ты ведь знал, что она испугается... Сказать, что я испугалась - значит ничего не сказать. В смертельном ужасе я бросилась бежать по коридору, путаясь в своём кринолине с оборками. Я уже готова была выпрыгнуть в открытое окно, когда добежала до него - только бы спастись от этого страшилища, которое, я была в том уверена, сожрало бы меня, как Минотавр из греческих мифов. Но в последний момент меня подхватили чьи-то руки. Я была до того напугана, что снова закричала. Но, обернувшись, увидела, что это девушка моих лет - та самая девушка-служанка, Кэт Нун..." Эта встреча, встреча с мисс Оливией, и стала предвестием моей ссылки. [more][/more]

Ответов - 174, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 All

пакостная Бетти: Обычно невест, прежде чем они успевали покинуть порог дома моих родителей, задерживала наша экономка Эвелин, и требовала у каждой из них молчать и ни в коем случае не разглашать мою тайну публично. Но в тот день она была в отлучке. Кэт Нун была уволена с работы сразу же после публикации заявления мисс Лэндиг, которое было напечатано с большим количеством копий, и отправлена обратно в её родную деревню. Но увольнение Кэт ничем уже не могло помочь: всему светскому обществу стала известна страшная тайна дома Мурреев, и отец решил спасти свою запятнанную репутацию. Под предлогом поездки на охоту (в которые он раньше часто меня брал, считая, что стрельба по диким зверям подготовит меняя к стрельбе по врагам в ратном поле) он отвёз меня в свой охотничий дом в лесу, а сам вернулся в наш лондонский особняк. Что же, он добился своего - молва о рогатом виконте, прокатившаяся по Лондону после заявления мисс Оливии, начала утихать со времени моего исчезновения. А я, сравнив развешанные по стенам рога со своими собственными, сразу понял: охотиться ради трофеев я больше никогда не буду. Даже если с меня будет снято заклятие (во что я не верил в те дни, слыша постоянные крики ужаса невест и топот их ножек, когда они убегали от меня в панике).

пакостная Бетти: Я не знал об этом, можно сказать, до последней минуты. Тем не менее я был осуждён носить эти рога с 18 лет ещё до своего рождения. Всё началось с того, что моя матушка Виктория Пламбдрэгон (или Пламб, как друзья моего дедушки произносили вкратце его фамилию, доставшуюся от предков-рыцарей) влюбилась в простого волопаса Чарли Свупи. Они познакомились, когда один из быков, которых он пас, хотел вздёрнуть на рога мою мать, и он спас её от того быка - и как пастух, и как настоящий мужчина. С тех пор аристократка Виктория и пастух Чарли встречались постоянно и полюбили друг друга всем сердцем. Мать Чарли, вдова Ив Свупи, очень радовалась их союзу и была, надо сказать, не прочь породниться с богатым аристократическим семейством Пламбдрэгонов. Но когда мой дед, отец Виктории, узнал об этом, он пришёл в страшное негодование: как же так, его красавица-дочь, которой он так гордился и чванился перед соседями, решила опозорить весь его род, выйдя замуж за нищего волопаса?! Он сказал ей, что силком потащит её в церковь, где она будет обвенчана с Дэвидом Мурреем (полковником-аристократом, будущим генералом, который и стал моим отцом); во время подписания брачного контракта с 35-летним Мурреем, сказал дед матушке, он будет даже направлять её руку, чтобы заставить её подписать его. Её мольбам он не только не внял, но и надавал ей пощёчин за отказ в повиновении родителю. В тот же день они с Чарли сговорились бежать, и он пришёл за ней с лестницей-стремянкой. Но слуги моего деда скрутили его и препроводили к хозяину. Дед вызвал гвардейцев, молодой пастух был арестован и отправлен в тюремный замок на одном из морских островков. Не желая подвергаться насилию, матушка скрепя сердце подписала брачный договор с моим отцом. Когда тюремный страж Джим вывел Чарли "на прогулку в знак величайшей милости" и рассказал ему об этом,молодой человек неожиданно вырвался из его рук и бросился в морские волны. Вскоре после этого Ив Свупи, узнавшая об аресте сына, отправилась в своей скрипучей лодке на тот остров, чтобы навестить его. Джим сообщил ей о гибели Чарли своим обычным насмешливым тоном и даже захохотал, но в глазах пожилой женщины сверкнул такой зловещий огонь, что он сразу замолчал и задрожал с головы до ног: пастушка была на самом деле колдуньей. Вернувшись в деревню, она поклялась отомстить Пламбдрэгонам и Мурреям за гибель своего сына. В тот же день она схватила за повод одного из своих волов, зашипела на него "Н-ну, пош-шли!", и отвела его к своему знакомому мяснику. Мясник Том, свирепого вида седобородый мужчина с подбитым глазом, из принципа несколько раз переспросил женщину "Значит, отдать вам скелет?", хотя и сам знал, что она совершенно чётко приказала ему отдать ей воловий скелет в целости и сохранности - более того, она щедро заплатила ему за это теми деньгами, которые прятала для подобных целей в потаённых уголках своего коттеджа. Забрав скелет, Ив наколдовала на нём в ночь.

Elina: Бетти, надо бы во втором и третьем сообщении скорректировать текст, убрать его под кат, а то в нем "съелись" конечные [ /more]. Вот читаю-перечитываю, а саму снедают сомнения - а не начать ли и мне выкладывать помаленьку свои пробы пера?..)

пакостная Бетти: Elina, я могла бы и вторую и третью часть убрать под кат кнопкой "Правка" - только как это сделать? У меня, сколько я ни переставляла more - ничего не получилось. Только с первой получилось. А вот кавычки я сама убрала. Решила: не нужны. Если надо, могу вернуть их в "Правке".

Elina: Бетти, нужно просто в конце текста добавить [ / m o r e ] (без пробелов, а то так у меня тоже "съедается").

пакостная Бетти: Elina, я добавила в конце текста more, не нажимая на клавишу пробела, сразу после точки. Но всё равно у меня пока ничего не сворачивается Вот такой я чайник (и совсем на миссис Поттс не похожий ).

Elina: Бетти, попробуй добавить в начале текста [*more], а в конце текста [*/more] как есть, в квадратных скобках, с наклонной чертой (черта нужна только во втором случае). Нужно будет убрать только звездочки, я их поставила, чтобы надписи не "съелась". Аххаха, ничего, все когда-то были чайниками) Я тоже далеко не всеведуща.

пакостная Бетти: Я добавила в начале more в тех самых квадратных скобках и с той самой дробью, - без скобок и наклонной чёрточки-дроби и не добавляется, - но компьютер мой по-прежнему читает её как банальную надпись и ничего не сворачивает. Может, потом свернёт, когда запомнит моё сообщение. звёздочки убрать сразу после правки, или...

Elina: Бетти, ответила в ЛС. Щас разберемсу)

пакостная Бетти: Твоё личное сообщение у меня "съелось", Elina - не появляется больше; мне его не вернуть, чтобы перечитать и действовать по нему начать.

Ветер: (Мне очень понравилось, хотя читал в спешке)

Elina: пакостная Бетти, отправила сообщение заново. Предлагаю касательно проблемы сворачивания текста все обсуждения вести в ЛС.

пакостная Бетти: Принимаю твоё предложение, Elina. Где были мои глаза , что я видела-не видела панель Private messages. Это у меня как у мистера Хоппа у Вильгельма Буша/Даниила Хармса: Видит горы и леса, Облака и небеса, Но не видит он того, Что под носом у него.

пакостная Бетти: Вот я и попробовала стереть текст в третьей главах, вставить его заново c до текста и с после текста. И опять ничего не свернулось. Может, не так кликаю, как надо.

пакостная Бетти: И опять ничего не свернулось. Может, не так кликаю, как надо.

пакостная Бетти: Вскоре после этого состоялась свадьба моих родителей, и ведьма заявилась прямо к ним на церемонию. - Слушай меня, Виктория Пламб, - сказала она моей матери, - ты поплатишься у меня за то, что наставила рога моему сыну! За это у твоего собственного сына... - Что эта грязная пастушка тут делает? - спросил дедушка, в один голос с бабушкой. Оба глядели на незваную гостью с яростью. Мой отец и гости подхватили вслед за ним: - Гоните её отсюда в шею, викарий! Но викарий лишь молча перекрестился в ответ: как любой священник, он отлично разбирался в сверхъестественном и понимал, что перед ним колдунья, а не "грязная пастушка". Моя мать тоже сразу поняла, хоть раньше и не знала об этом, что Ив Свупи - колдунья: Виктория Пламбдрэгон была вскормлена суеверной нянькой. Кормилица часто рассказывала маленькой "мисс Вики Пламб" страшные сказки о разных ведьмах, чертях, злых духах и заклятиях. Поэтому моя матушка не на шутку испугалась. - Что вы хотите сказать, миссис Свупи?.. - Твоего мужа, конечно, произведут в генералы, если он отличится в бою, - медленно и с расстановкой заговорила Ив. - Неправда ли, красиво будет звучать - "граф генерал Дэвид Муррей"?! - продолжала она с издевкой, не обращая внимание на испепеляющий взор моего батюшки. - Итак, у вас рождается сын. Наследник, гордость семьи, ха-ха-ха! Как сын генерала, твой сынок в 18 лет должен будет вступить в ряды армии и, конечно, после празднования его 18-го дня рождения ему принесут его новый мундир. Хо-хо-хо, новый мундир - специально для него! Расшитый и красивый, на заказ! Так вот, в тот самый день, когда твой сын получит мундир - именно утром того дня у него вырастут рога! - О чём толкует эта сумасшедшая старуха?! - закричали мои дед и отец в один голос. - Я в своём уме, и я знаю, что говорю! - огрызнулась Ив. - У твоего внука, проклятый Дракон, вырастут рога - точь-в-точь такие же, как у моего вола, которого я на днях отвела к мяснику! - Убирайся отсюда, ты...мерзкая нищенка! - закричал дед, заикаясь от злости. - Я не позволю тебе...рас...расстроить свадьбу моей дочери! - И не подумаю! - снова огрызнулась Ив. - У виконта Муррея вырастут рога вскоре после празднования его 18-го дня рождения, и избавит его от них только девушка его круга, КОТОРАЯ ПОЛЮБИТ ЕГО ТАКИМ... Матушка дрожала от страха, слушая слова колдуньи, и наконец взмолилась: - Миссис Свупи, пощадите моего нерождённого мальчика! Я не виновата, клянусь вам, - меня силой выдали замуж за этого полковника... - Какое мне до этого дело, когда моего Чарли нет в живых?! Он утопился в море, не выдержав твоей измены! Горестный крик вырвался у моей матери, когда она услышала эти слова. - Ага, так тебе жаль моего сына! Ну, тогда, - сказала колдунья, - я сделаю небольшую уступку: твоего сына сможет расколдовать любая девушка, будь она даже самой последней побирушкой! Именно так, ибо рога у него всё равно вырастут... Но тут мой дед растерял все остатки терпения, созвал своих слуг и приказал им вышвырнуть колдунью силой.

Ветер: (ты очень хорошо пишешь!)

Elina: Поддерживаю Ветра, очень интересно! Мне особенно нравится, что в отличие от диснеевской колдуньи, у миссис Свупи более ярко выраженные мотивы.

пакостная Бетти: Я родился под знаком Тельца* 27 апреля 1815 года, примерно за два месяца до битвы при Ватерлоо, где мой отец сражался против Наполеона в отряде герцога Веллингтона и действительно вернулся в Англию в чине генерала. Матушка так и не смирилась со своим браком и, воспользовавшись отсутствием супруга, нарекла меня Бертраном в честь одного из наполеоновских генералов. Даже в метрике у меня было написано "Бертран Муррей". Узнав о том, что я записан в метрике под этим именем, вернувшийся батюшка был возмущён, но поневоле смирился. Он только запретил матушке называть меня полным именем. Дед во всём поддерживал зятя и укрепил его запрет своим собственным, на любое произношение имени "Бертран" вслух. Посему я стал просто Бертом Мурреем. Зная моё полное имя, матушка согласилась: Берт так Берт. Помимо запрета на упоминание моего полного имени, моей матери было запрещено упоминать о колдунье Ив Свупи, о судьбе её сына Чарли (также, как и о самом Чарли) и о заклятье, которое сия колдунья наложила на меня ещё до моего рождения. Вот почему я ничего не знал до 18-летнего возраста и рос нормально, - как все мальчики в таких семьях, как наша, примерно. Мне нравились песенки, которые мне часто певала старая няня Дотти, а также уроки братьев Крюс, моих учителей. По их словам, я далеко превзошёл их и как художник и как музыкант. Правда, отец не слишком поощрял моего увлечения изящными искусствами: как и подобает генералу, он готовил меня к продолжению своих ратных дел, и "в целях подготовки" регулярно возил меня в свой охотничий дом в далёком лесу - грубоватое с виду строение, похожее на длинный, относительно невысокий замок. "Учись стрелять, Берт! Дикие звери - что неприятельские войска в ратном поле", - твердил он мне, и я, тогда ещё совсем мальчишка, верил ему безоговорочно. Верил всему, что он говорил... *Знак Тельца начинается 20 апреля в западной астрологии, хотя на самом деле Солнце находится в созвездии Тельца с 14 мая по 19 июня.

Ветер: (мне нравится:) )

пакостная Бетти: Но роковой день всё же наступил - после празднования моего 18-го дня рождения, как и говорила колдунья, и именно утром того дня, когда наша новая горничная Кэт Нун должна была принести мне мундир. Было раннее утро, и тени ещё были длинными и тёмными, когда что-то словно толкнуло меня под бок и заставило встать с постели. Сидя на постели, я быстро переоделся (готовя меня к солдатской жизни, отец научил меня переодеваться быстро без помощи слуг) и ужаснулся при виде одной особо длинной, незнакомой тени. Тёмная тень с громадными острыми рогами - ни дать ни взять Минотавр или что-то в этом роде... У меня была сильная дрожь в коленях, когда я встал. И что же? Я разглядел, что голова у рогатой тени совсем не похожа на бычью, а на руках у неё рукава в кружевах. Такую рубашку я только что сам надел. Что за странные видения? Неужели эта страшная тень - моя? Спотыкаясь, я сделал несколько шагов по комнате, и рогатая тень заскользила вслед за мной по стене. Вот она скользнула по раме огромного зеркала, перед которым я обыкновенно брился и вообще приводил себя в порядок. Я подошёл к зеркалу всё такими же нетвёрдыми шагами...взглянул на своё отражение... О, Боже! Тень действительно принадлежала мне! Я совершенно ясно увидел, что обзавёлся парой длинных серповидных бычьих рогов. Если у меня и оставались какие-то сомнения, то они исчезли, когда я машинально схватился рукой за рог - он был самым что ни на есть осязаемым... В ужасе я отскочил от зеркала и со стоном опустился в кресло возле письменного стола, едва не опрокинув его. Я облокотился о полированную поверхность стола, подпёр щеку и долго сидел так, словно окаменев... За дверью раздался голос Кэт, зовущий меня: - Мистер Берт, я принесла ваш мундир... Мистер Берт, вы меня слышите?.. Я слышал, но не отвечал. Я не хотел отвечать. Я никого не хотел видеть - ни видеть, ни слышать. - Мистер Берт, откройте!.. - воззвала Кэт несколько раз. Не дождавшись моего ответа, она в конце концов сама открыла дверь. - Мистер Берт, ваш мундир готов...

Elina: Могу представить, что было дальше) Вопли, визги, обморок, нюхательная соль)

пакостная Бетти: Никогда не забуду, как она выбежала от меня с воплями. Я поспешно захлопнул дверь, - мне по-прежнему не хотелось, чтобы меня увидел ещё кто-то из прислуги или из родичей (мой старый дед, уже без бабушки, и две тётки оставались гостить у нас после празднования моего дня рождения); я снова плюхнулся в кресло у стола, едва лишь добежал до него. О том, что произошло дальше, я знал лишь по звукам, которые были хорошо слышны и через закрытую дверь. Крики Кэт, то и дело упоминавшей дьявола; звук падения тела, когда она упала в обморок; топот ног всех обитателей Муррей-Парка - и моих родителей, и деда, и тёток, и прислуги, потому что Кэт своими истошными визгами перебудила всех от мала до велика; голос матушки, призывавшей принести нюхательной соли для Кэт; о том, как соль долго не могли найти; наконец нашли, и привели Кэт в чувство; придя в себя, она заплетающимся языком рассказала, что со мной произошло и что она видела; мои отец и дед отказывались принимать её рассказ на веру, - оба несколько раз сердито заявляли ей, что в неё саму вселился дьявол; Кэт со слезами в голосе уверяла, что сказала чистейшую правду, и уговаривала мою мать пойти и взглянуть самой; отец и дед продолжали спорить, да и матушке сказали, чтобы не слушала "бреда жалкой полубезумной служанки"; наконец матушка (а уж она знала обо всём этом лучше, чем кто-либо!) настояла на том, чтобы зайти ко мне, -"я обязана проведать моего мальчика, узнать, как он себя чувствует, и..." Эти слова возымели немедленное действие, и споры прекратились. Матушка первой вошла ко мне в комнату, за ней - отец, дед и дрожащая всем телом Кэт. Последнюю поддерживала экономка Эвелин. Увидев меня во второй раз за то утро, горничная снова закричала от ужаса, и едва не упала вновь в обморок. Экономке пришлось срочно вывести её. Отец и дед начали медленно оседать на диван; матушка также задрожала и побледнела, увидев, что проклятие Ив Свупи подействовало.

Elina: Прям по заказу) Вопли, визги, обморок, нюхательная соль!))) Супер!

Ветер: (я думал, что Бертран сбежит или будет прятаться или хотя бы накроет чем-то рога).

Elina: Ветер, можно только представить, какой он испытал шок. Наверняка решил, что все это просто кошмарный сон. Вряд ли, оказавшись в такой ситуации, можно сразу опомниться и размышлять трезво.

пакостная Бетти: Я видел, что матушкины ноги также подкашиваются. Мне самому было жуть как страшно, и я всё ещё не мог поверить, что это происходит со мной на самом деле, а не в кошмарном сне. Всё же я попытался успокоить матушку, уверяя её, что во мне нет никаких дьявольских сил. - Увы, сын мой, они именно есть! - прошептала она. - Это силы зла...силы колдовства ведьмы...миссис Свупи...она сделала это с тобой...с нами... Я ничего не понял из этих бессвязных слов, а посему попросил матушку объяснить мне, что она имеет в виду, кто такая миссис Свупи и что это за колдовские силы. Я надеялся почерпнуть из рассказа матушки и возможный ответ терзавшему меня каверзному вопросу: действительно ли это происки Сатаны, или же что-то иное, но как могли у меня вырасти эти рога, да ещё за одну ночь? Я даже снова схватился рукой за рог, - только для того, чтобы ещё раз убедиться, что это мне не снится. Заливаясь слезами, матушка рассказала мне обо всём, ничего не тая. Так я узнал о её первой и единственной любви - пастухе Чарли, сыне колдуньи Ив Свупи; о том, как мой дед Оливер Пламбдрэгон выдал её за моего отца против её воли, и грозился реально применить силу, если она будет отпираться от подписания брачного договора с батюшкой; о самоубийстве Чарли; о мести его матери, проклявшей меня ещё до моего рождения. Дед и отец всё слышали; но оба не могли раскрыть рта, чтобы что-либо возразить; оба онемели, скованные ужасом, полулёжа на диване в каком-то столбняке.

пакостная Бетти: У моего отца была привычка по всякому поводу устраивать "дружеские пирушки", на которые он приглашал своих приятелей с их семьями. Он и на этот раз разослал заранее приглашения, по поводу моего вступления в славные ряды английской армии; теперь же, разумеется, пришлось отменить пирушку - под тем предлогом, будто бы я подхватил заразную болезнь. Но отец не находил в себе сил самому написать друзьям, чтобы не приезжали. Среди них было много его полковых товарищей, вместе с ним сражавшихся на Ватерлоо, и их мнение беспокоило его ничуть не меньше моих рогов; дед оправился значительно быстрее его, хотя тоже был сильно потрясён. Он взял всё на себя. - Позвольте, я сам напишу вашим друзьям, Дэвид. Да... Когда-то я ругал старую Нэн - мир её праху! - за то, что она забивает голову моей крошки Вики бреднями о чертях и ведьмах...даже выгнать её грозился, послать её пойти в кормилицы в какую-нибудь другую семью...где верят во все эти богохульства. А она была совершенно права! Стало быть, та старуха, что приходила к вам на свадьбу...настоящая ведьма! Да, это она напустила порчу на моего внука! Я не верю в её болтовню насчёт любви и брака...в то, что брак снимет порчу с Берта...но давайте попробуем! Итак, Дэвид, я напишу вашим друзьям, что пир отменяется...и приглашу мисс Хармони Дарквуд поработать у нас. Да-да! - Делайте всё, что считаете нужным, мистер Пламб... - пробормотал батюшка и вдруг разрыдался (а ведь никто никогда не видел слёз на глазах сурового генерала Муррея!). - Столько надежд...столько планов...и всё насмарку! Проклятье тяготеет надо мной... Дед сдержал все свои обещания. Письма он подписывал только своим именем, и ни разу не упомянул, что отказ от пирушки не совсем по его инициативе. Тем не менее, друзья моего отца немало разобиделись, узнав, что они должны отправляться по домам (часть из них была уже в пути), а вместо них должна приехать "какая-то жалкая сваха". Хармони Дарквуд в то время действительно была известной лондонской свахой. Сказать по правде, сильнейшее потрясение, во власти которого я находился, ещё усилилось от этих слов. Меня хотят женить! Я должен буду показываться невестам... а они... Даже обе моих незамужних тётки по отцу, мисс Клара и мисс Фелисия Муррей, - и те упали в обморок от ужаса, когда увидели меня; что же будет с незнакомыми девицами?!

Elina: Ого, вот такого я от генерала никак не ожидала! Не могу понять, что его больше расстроило - что у его сына выросли рога, что это стало причиной отмены праздника, или что Берту придется повременить со вступлением в ряды армии?

пакостная Бетти: Больше генерала расстроили две последние причины. Он так мечтал, что сын продолжит его дело и станет знаменитым воином, наследует не только его имя и графский титул, предвкушал этот день, а тут ... Отмена праздника - это для него падение в глазах товарищей; одно из главных для него - репутация в целом, которая теперь страдает. В следующей главе скажу, что, приглашая невест к Берту, генерал надеялся, если удастся расколдовать сына, воплотить в жизнь оба плана - и в армию его после расколдования провести, и свою драгоценную репутацию спасти.

Elina: Да уж, а чувства и желания сына - по боку!..

пакостная Бетти: Но ни дед, ни отец не пожелали даже слышать моих возражений. Дед уверял, что это для моего же блага. Отец вовсю вторил ему, подкрепляя дедовы слова тем, что я-де добуду себе славное имя, когда буду избавлен от этих рогов и смогу пойти в армию, стать знаменитым воином, который, возможно, затмит его славой, и... Я совсем не собирался затмевать славой отца, и вообще не был уверен в том, что военная служба - моё истинное призвание. Это была не моя мечта, а именно отцовская. Но отца ещё и репутация заботила - и это ещё мягко сказано, что заботила. Его сын и наследник, на которого он возлагал столько надежд и как на наследника своего имени и графского титула, и как на наследника своей воинской славы - и вдруг отрастил рога!.. Он вёл себя так, будто я отрастил этот кошмар на своей голове по собственному желанию и назло ему, нарочито, чтобы лишить его всех его сокровенных мечтаний и надежд. Надо скорее женить меня и снять эту порчу, пока об этом не узнали в высшем свете и не стало слишком поздно! Дед пытался подбодрить меня (так, как он понимал это сам) и говорил мне "Тебе разве самому не хочется избавиться от этих рогов?", - точь-в-точь как говорят с ребёнком, отказывающимся пить горькое лекарство от тяжёлой болезни; посему он советовал мне "принять лекарство" - попытать счастья хотя бы с одной девушкой, которую Хармони может привести "если не сегодня, то завтра". Да, но как мне подготовиться к её приходу, с чего начать разговор, что сказать ей? И как, наконец, поставить её перед тем фактом, что я рогатый? Выручила экономка: она посоветовала мне в конце каждой беседы как бы исподволь заводить разговор о бесах, в крайнем случае - о рогатом скоте, как крупном, так и мелком (короче, обо всех, кто может носить рога). Матушка её поддерживала, во всяком случае, в одном - никогда не показываться девушке вот так сразу, ошарашивая её. Была не была - хотя я не сомневался в том, что подготовлю я предполагаемую невесту или нет, она всё равно испугается до смерти...

Elina: Ой, Бетти, по-моему, не в той теме пост) Я на главной страничке увидела новое сообщение в теме "Берт Муррей", обрадовалась, что продолжение будет, а тут такой облом)))

пакостная Бетти: А я только что исправила. На подготовленную 10-ю главу. Почитай, Элинушка. Очень жаль, что ты ответила раньше, чем я закончила корректировать.

пакостная Бетти: А я только что исправила. На подготовленную 10-ю главу. Почитай, Элинушка. Очень жаль, что ты ответила раньше, чем я закончила корректировать.

пакостная Бетти: Я как-то писала, что мне лучше не писать в телефоне, так как в нём мои сообщения размножаются. Теперь я и в телефоне решила писать короткие сообщения: как оказалось, большой компьютер тоже может по ошибке отправить сообщение два раза.

пакостная Бетти: Я написала 10-ю главу в кнопке "Правка" - точь-в-точь на месте бывшего ошибочного сообщения: оно было, да сплыло.

Elina: Да, как говорят, поспешишь - людей насмешишь (это я про себя). А я вот все задаюсь вопросом - ну, собственно, неужели рога - это так уж страшно? Хеллбой вон тоже рогатый (и цвет кожи у него клубничный, ну да ладно), зато какой брутальный))) Да и нынешние панки и прочие неформалы сплошь и рядом себе титановые рога вживляют. Да, необычно, некрасиво, странно, но так ли уж пугающе? Понимаю, что в те времена все подобное списали бы на чертовщину и происки нечистого, но должны же были быть девушки, стойкие духом! Или в обморок падали при любой удачной возможности? =) P.S. "Элинушка" так приятно звучит)) Меня так, кажется, с начальной школы не называли.

пакостная Бетти: Отец во чтобы то ни стало желал как можно скорее залучить меня в армию, а также как можно скорее спасти свою драгоценную репутацию; посему он отверг предложение своего тестя и моего деда подождать до завтра. В тот же самый вечер, когда произошёл этот разговор, Хармони была отряжена ими обоими за моей первой невестой. Её звали виконтесса Дэлия Кросби, и мне было поручено преподнести ей букет георгинов - цветов её имени, которые и по латыни зовутся Dahlia, - после того, как я подготовлю её "к тому, как я выгляжу". Дед и тут остался верен себе: несмотря на слова колдуньи, что меня может расколдовать любая девушка, он не хотел брака своего внука с бедной и неродовитой, подобно тому, как он некогда не захотел брака дочери с бедным пастухом. Правила приглашения ко мне невест были заранее установлены: им сообщались все мои приметы, кроме рогов; их уверяли, что увидят меня - обязательно полюбят; их соблазняли выгодами брака с сыном знаменитого генерала Ватерлоо Дэвида Муррея, который "единственный по-настоящему помог герцогу Веллингтону победить корсиканского людоеда"; и всё такое прочее. О том, "что с жениха надо снять порчу" говорилось, как бы исподволь, уже на месте. Не только мне было поручено подарить Дэлии Кросби георгины, но и ей также было велено принести букет цветов её имени, - короче говоря, мы должны были обменяться цветами. Вначале же, также по указанному правилу, разговор с невестой должен был происходить через закрытую дверь. Так было и с Дэлией. Дед заранее попросил меня "покорить её своим остроумием", стараясь говорить тоном человека, искренне сочувствующего любимому внуку. Мне это сочувствие уже казалось деланным, и мне было совсем не до остроумия и не до шуток. Но раз все говорят мне, что я должен попробовать, чтобы попытать счастья... Когда Дэлия пришла, то после обычного обмена светскими любезностями и разговоров "будущих жениха и невесты" я завёл разговор о цветах её имени, которые сам поливал по ходу дела. Она сказала, что если и взаправду, то она больше любит Нарциссы. Нарциссы с большой буквы. Скромные луговые цветы. Чтобы "покорить её своим остроумием" и заодно продемонстрировать часть своих познаний в греческой мифологии, по теме которой я преуспевал в свои ученические годы, я рассказал ей о воспитательном значении Нарцисса. Нарцисс - цветок имени одного молодого человека, не умевшего любить. Венера его прокляла за его бездушие, заставив его влюбиться без памяти в собственное отражение. Он таял и таял от любви к самому себе, пока не превратился в цветок. Подобная трактовка древнегреческой легенды понравилась виконтессе Кросби (хотя сам я не находил её остроумной). Она даже сказала: "Браво! Мистер Муррей, право же, вы преподнесли эту историю в совершенно новой форме...молодой человек, не умевший любить...такой поэтичной...таял от любви и превратился в цветок..." Тут её голос вдруг стал печальным: - А я-то думала... Знала бы раньше, не так любила бы нарциссы (из этих слов я заключил, что она не никогда не трудилась изучить греческую мифологию) - они, оказывается, такие дьявольские цветы... Цветы дьявола! - Цветы дьявола... - повторил я задумчиво. - Нет, нарциссы - не цветы дьявола, дорогая мисс Кросби. Цветок дьявола - это совсем другой цветок. - Разве есть на свете цветок, который так и называется "Цветок дьявола?" - спросила виконтесса. - Да, мисс Кросби, такой цветок существует, - ответил я. - Его видели в джунглях Сиама исследователи последних лет. Такой необычный тёмно-фиолетовый цветок, напоминающий летучую мышь. Отсюда и пошло его наименование "цветком - летучей мышью" и "Цветком Дьявола". - Как интересно! - воскликнула Дэлия. - Наверное, если бы чёрт преподносил дамам цветы (простите мне эту богохульскую шутку, сэр), он преподнёс бы именно такие. - Вы сказали, что не любите георгины, мисс Дэлия. Как вы думаете, не мог бы чёрт преподнести также и георгины? - Чёрт? Преподнести георгины? К чему вы клоните, мистер Муррей? - К тому, что я сам немного похож на чёрта. Мне лично казалось, что я не "немного", а ужасно похож на чёрта. Тем не менее я выдавил из себя слово "немного". Впрочем, Дэлия мне не поверила. - Такой милый молодой человек, как вы - и похож на чёрта? - Вы не поняли меня, мисс Дэлия: я имел в виду, что я...похож на чёрта внешне. - Боже упаси, не говорите такие вещи! - быстро сказала она. - Мне и в страшном сне не приснится, что жених, с которым меня хотят познакомить (а я отнюдь не против выйти замуж!), будет похож на чёрта. И к тому же мне говорили о вас прямо противоположное: виконт Берт Муррей - настоящий красавец, высокий, статный, голубоглазый, тонкие черты лица, напоминающие героя какой-нибудь легенды, и такие же, как у героев легенд, тёмные вьющиеся волосы... И вдруг вы сами утверждаете, что похожи на чёрта! Это же против всех догм... - Я не хотел задевать ваши религиозные чувства, мисс, - поспешил я извинится перед невестой. - Я только хотел сказать вам правду...подготовить вас к тому.. в общем, чтобы вы не слишком испугались того, что увидите. К тому же вам говорили по вашем прибытии сюда, что с жениха надо снять порчу... Дэлия рассмеялась: - Это была шутка! Юмористическая метафора, ха-ха-ха! - А если нет? Если я сейчас выйду вам навстречу, чтобы преподнести вам букет цветов вашего имени (хоть вы и не любите их...) - Да нет, не то, чтобы я совсем уж не любила георгины, - я просто их люблю (простите, сэр, любила раньше!) меньше, чем нарциссы. К слову, мне тоже было велено преподать вам букет георгинов, и я принесла свой букет. - Заранее благодарю вас, мисс Дэлия. Итак, если я выйду к вам с букетом, вы будете согласны принять букет от чёрта? - Конечно, буду согласна! - ответила Дэлия, не желавшая верить в то, что я "чёрт". Что же... Решив про себя, что я подготовил её в достаточной мере (то, что она не верит мне - это уже её проблема), я осторожно приоткрыл дверь и протянул ей с порога букет цветов. Тут Дэлия Кросби сперва задрожала всем телом...потом вытащила из-за корсажа лорнет, - она плоховато видела и решила, что ей, должно быть, померещилось... Убедившись, что рога мои настоящие, она дико взвизгнула, выронила свой букет и плюхнулась прямо на цветы, разлетевшиеся по паркету подобно бабочкам.

пакостная Бетти: И такой цветок - "цветок-летучая мышь", "Цветок Дьявола" - действительно существует, и растёт в природе в Юго-Восточной Азии: я специально поискала о нём информацию (о цветке, именуемом "Цветком Дьявола"). Настоящее его название - такка. https://otvet.mail.ru/question/20407134 http://www.dom-bez-kluchey.ru/green_favorites/tacca.html

пакостная Бетти: Elina пишет: неужели рога - это так уж страшно? Хеллбой вон тоже рогатый (и цвет кожи у него клубничный, ну да ладно), зато какой брутальный))) Кстати, мне Бист изначально полюбился именно как брутальный, рогатый, рычащий персонаж. И ведь авторы BatB не прогадали, когда сделали его рогатым - были безрогие его варианты, и они явно не имели бы такого успеха, хоть дело и не в одних рогах... У Хеллбоя не те рога, - похожие на шишки. А вот если представить человека с рогами как у настоящего быка... Так ли это страшно, Элинушка, - а так ли страшен свиной пятачок Пенелопы, чтобы парни при виде неё выбрасывались из окон? По мне, Кристине Риччи этот пятачок очень даже к лицу. Тем не менее только один парень - лже-Макс, Джонни Мартин, - оказался стойким. Так и у меня единственной стойкой девушкой будет простая девушка Мейми Грин. То, что падают в обморок при любой удачной возможности - тоже верно. Недаром Эльдар Рязанов, ища актрису на роль Шуры Азаровой в фильме совсем другого толка, выбрал Ларису Голубкину отчасти за умение "изящно, по-женски падать в обморок". Панков с титановыми рогами я не видела, но я недавно вспомнила испанских защитников животных, которые бегали нагишом с пластиковыми рогами, протестуя таким образом против корриды.

Elina: Так интересно! А цветы Дьявола, по-моему, очень красивые и загадочные. Бетти, я только позволю себе одну маааленькую ремарку. Венера ведь была в римской мифологии, а греки звали ее Афродитой.

пакостная Бетти: Elina, я знаю, что Венерой богиню любви-красоты называли римляне, а греки звали её Афродитой. Я нарочно так написала - "Венера", в знак ''нестандартности'' трактовки мифа о Нарциссе (могу и исправить на Афродиту в "Правке"). Кстати, Николай Кун на протяжении всего своего сборника пересказов мифов Древней Греции повторял одну и ту же ошибку: он упорно называл мать Аполлона Латоной, в то время как греки звали её Лето.

Elina: Ну, в таком случае, думаю, ничего менять не стоит) Признаться, я не так хорошо знаю древнегреческую мифологию. В дополнение (не сразу заметила). У Хеллбоя рога-шишки потому что он их спиливает и шлифует, а изначально они были очень даже похожи на бычьи. А относительно пятачка Пенелопы - для меня тоже было загадкой, почему все те аристогады такие впечатлительные и слабохарактерные. Ну не убегают же они с воплями, когда видят на улице человека со шрамом или, скажем, родимым пятном на лице. Касательно активистов против корриды - ну, бегать нагишом это уж перебор, по-моему. Все-таки, во всем хороша золотая середина.

пакостная Бетти: Мой отец как только узнал, так сразу запричитал: - Все мои надежды смяты и растоптаны, как эти цветы! Но, подумав, продолжал: - Нет, не все! Не вышло с этой - пусть Хармони приведёт другую! Эвелин! Приведите эту девицу в чувство и накажите ей молчать и не разглашать подробностей увиденного ею, - если понадобится, то под страхом смерти! Боже, какой это будет удар по моей репутации, если она расскажет о рогах моего сына!.. Экономка явилась в единый миг, - так она всегда являлась, словно мгновенно переносилась с места на место. С какой-то неженской силой она подняла бесчувственную Дэлию Кросби и унесла её подальше от моих покоев, смерив меня странным холодным взглядом. Напротив, Кэт, вызванная с метлой, чтобы подмести остатки букета, косилась на меня всё с тем же ужасом и её руки, державшие метлу, дрожали. Ещё одной невестой - дочерью графа, приведённой ко мне вскоре после Дэлии, была Джорджиана Сент-Пол. С ней повторилась та же история, что и с Дэлией (только без букетов цветов): мы с ней также поговорили об античной мифологии после обычных светских церемоний и разговоров жениха и невесты; Джорджиана также не поверила, когда я перевёл разговор на бесовские темы и попытался намекнуть, что я сам "бес бесом"; она также закричала от ужаса, увидев меня, и точно также шлёпнулась в обморок. С третьей моей невестой (Анной Нурфолк, дочерью герцога) всё повторилось сначала. В конце концов отец и дед решили презреть английский патриотизм, которым они ранее так чванились, и велели Хармони привезти ко мне дочь ирландского баронета Нелли Мак-Тутл. Хармони привезла её, как всегда, на извозчике. Способом, который стал мне известен значительно позже, она утихомирила и её саму, и её родителей - баронета Мориса и баронетессу Аду (никто не желал брака девушки с английским виконтом, и она сама тоже). Нелли тоже страшно перепугалась, увидев мои рога. В обморок она не упала, но бросилась бежать от меня с дикими воплями. Когда Эвелин ухватила Нелли на бегу за талию и потребовала у неё молчать и не рассказывать об увиденном высшему свету, - девушка умоляюще ответила ей: - Я ничего не скажу никакому свету, только отпустите меня! Пожалуйста, дайте мне скорее бежать из этого страшного дома, иначе я погибла! Позднее я узнал, что она вернулась к родителям бегом и умоляла их поскорее вернуться в Ирландию, уверяя, что она еле спаслась от ужасного чудовища, которое чуть-чуть её не съело, и что останься она в Англии хоть на часок, сиё чудовище будет её преследовать. Её вид, также как и голос, был настолько перепуганным, что родители не стали с ней спорить.

пакостная Бетти: После Нелли Мак-Тутл ко мне привели ещё трёх невест-аристократок - мисс Нобл, мисс д'Эрик и мисс Мак-Манус. Все они не просто бежали в ужасе - они в дикой панике едва не попрыгали из окон нашего особняка; Эвелин силой удержала каждую из них от прыжка, и потребовала у девиц держать язык за зубами и ни в коем случае не выносить подробностей увиденного на люди. Делать было нечего, - дед уже предложил моему отцу и своему зятю пригласить ко мне невесту незнатного происхождения. Единственное, в чём дед ещё оставался верен своему принципу, - это в том, чтобы пригласить девушку из семьи обязательно богатой и со связями, а на благородное происхождение рукой махнул. Отец, со слезами от того, что ему никак не спасти свою драгоценнейшую репутацию, согласился. Первой моей незнатной невестой была 17-летняя Салли Нэсмит, дочь очень богатого и влиятельного священника Эйбла Нэсмита. Она уже давно наслышалась обо мне, - ещё до того, как у меня выросли рога, - и заочно влюбилась в "высокого стройного голубоглазого брюнета с тонким профилем", как меня везде и всюду описывали. Посему юная Салли давно мечтала со мной познакомиться, но боялась, что её не допустит к своему сыну граф генерал Дэвид Муррей, гордый своей знатностью; теперь же девушка не могла скрыть своей радости, когда Хармони сказала ей, что она, возможно, выйдет за меня замуж. Эйбл Нэсмит вызвался сопровождать свою дочь; его жена Мария, мать Салли, тоже вызвалась приехать. Нэсмитам представлялось радостным событием, что их дочь выходит замуж за виконта Берта Муррея - "и по любви, и по расчёту", как им думалось. Однако при виде меня, - похожего на описание, но рогатого, - Салли тоже пришла в панический ужас. Более того, она от этого ужаса едва не убилась, выпрыгнув из окна и зацепившись юбкой за один из крючьев оконной загородки. Её родители, по настоянию Хармони дожидавшиеся в саду, увидели её в этом опасном положении и перепугались ещё побольше неё, хоть и не знали, что толкнуло её на этот прыжок из окна. Мария Нэсмит в панике бросилась в дом и стала молить моих домочадцев и слуг сделать хоть что-нибудь для спасения её дочери. Но Эвелин, никогда не отличавшаяся особым тактом, бесцеремонно вытолкнула её обратно в сад, затем схватила большущее брезентовое полотнище и сама выбежала наружу. - Мисс Нэсмит, прыгайте вот сюда! - крикнула она девушке, натягивая полотнище на четыре только что посаженных на равном расстоянии маленьких деревца, к веточкам которых привязала его за концы. Полотнище оказалось прямо под девушкой, потому что два крайних деревца были посажены у самой стены.

Ветер: (полагаю, что из-за такого количества перепуганных девушек, которых просили "никому ничего не говорить" о рогах Бертрана знает уже вся Англия.)

пакостная Бетти: Нет, не знает. По моей задумке, только последняя перепуганная девушка - Оливия Лэндиг - раструбит на всю Англию о рогах Бертрана.

Ветер: (значит, все предыдущие очень хорошо воспитаны :) )

Elina: Или очень сильно перепуганы) Полагаю, Берт не раз этим бедняжкам в кошмарах являлся.

пакостная Бетти: Призыв экономки прозвучал вовремя. Платье Салли Нэсмит порвалось, она держалась на обрывке его юбки, как на волоске, и её положение было реально опасным. Всё же девушка не решалась прыгать. Она простонала: - Мне страшно... - Говорю вам: прыгайте! - упрямо повторила Эвелин повелительным тоном. Салли какое-то время ещё колебалась, но вскоре кусок её юбки порвался окончательно; она была вынуждена, говоря научным языком, сбалансировать своё движение в прыжке; девушка приземлилась немногим дальше центральной части полотнища и была невредима, но чуть жива от страха. Придя в себя, она подбежала к отцу и стала умолять поскорее увезти её из этого страшного дома. На прощание Эвелин напутствовала Нэсмитов, чтобы не разглашали подробностей увиденного публично. Эйбл Нэсмит, зная как священник, что тут дело нечисто, пробовал возражать...но Салли не только была согласна с Эвелин, - она также залилась слезами, прося родителей, со своей стороны, не рассказывать людям о происшедшем. Так, говорила Салли, если об этом не будет молвы, ей будет легче забыть этот страшный кошмар, который и так может ей ночью присниться. Мария Нэсмит поддержала дочь и уговорила мужа. Больше они у нас не появлялись. После Салли Нэсмит у меня побывала в невестах Августа Риверс, дочь банкира Лео Риверса. Она также обратилась в паническое бегство при виде меня, рогатого. Коря себя в душе за свою былую нерешительность, я впервые попытался объяснить девушке, что я не опасен, но это не возымело никакого действия. Эвелин с трудом поймала стремительно убегавшую девушку, чтобы взять с неё обещание не разглашать нашей тайны. За ней последовала Дженет Гвинн, дочь разорившегося купца. Когда Хармони приехала за ней, её отец Грегори Гвинн и сестра его тётушка Хелен обрадовались, что выгодный брак "крошки Дженет" со мной спасёт их положение. По просьбе матушки я более не показывался девушкам, и не пытался уже ничего объяснить им сам. Она взяла это на себя. Но рано или поздно невеста должна видеть жениха... Вот и Дженет при виде меня сразу же шлёпнулась в обморок, подобно моим первым невестам. Эвелин взяла с неё обещание молчать, когда привела её в чувство. Мисс Гвинн обещала не только молчать, но и никогда не выходить замуж и даже уйти в монастырь, где она надеется получить защиту ото всех чудовищ. Последней моей невестой, перед дочерью полковника Оливией Лэндиг, была дочь зажиточного фермера Лиз Эптон. Зная, что отец её фермер, моя мать заговорила с ней о сельском хозяйстве и о своей юности, проведённой в загородной усадьбе, как бы исподволь. Но намёки моей матушки ничего не объяснили Лиз, и она, озадаченная тем, что жених не показывается ей, заглянула в замочную скважину моей двери...

пакостная Бетти: По-видимому, Лиз Эптон хорошо разглядела меня оттуда, - она отшатнулась от двери, стуча зубами от страха, и на некоторое время даже потеряла дар речи. - О, миссис Муррей!.. - сказала она моей матери, как только смогла вновь заговорить. - Там...в этой комнате...чудовище!.. - Молчите! - сказала Эвелин, появляясь как будто из-под земли. - Никаких чудовищ нет! - Клянусь вам, что я видела... - Никаких клятв не нужно! - отрезала экономка. - Хотя нет, одна клятва нужна: вы, мисс Эптон, должны поклясться, что никогда никому не расскажете о том, что сейчас видели! - Значит, вы мне верите, мэм...хоть и говорите, что нет никаких чудовищ?.. - Верю я вам или нет, но вы должны молчать об этом! - упрямо повторила Эвелин. - Если вы заикнётесь об увиденном, я вас накажу, и очень жестоко! - Вы...можете меня наказать?.. - Да, могу! Я мастерица на все руки! Я понимаю, что вам, мисс Лиз Эптон, хочется посплетничать, как деревенской болтушке, - знаю я таких, сама из деревни прибыла... - Эвелин, будьте, пожалуйста, поспокойнее! - сказала матушка экономке. - Вы, кажется, переусердствовали!.. - И вы не беспокойтесь, миссис Муррей, - отвечала наша домоправительница, - я в точности выполняю все ваши указания насчёт того, чтобы невесты вашего сына заключали договор о неразглашении! Ваш супруг разрешил мне брать с невест клятву молчания даже под страхом смерти! Вам, графиня, это хорошо известно! - Учтите, - обратилась она затем к девушке, - если вы будете сплетничать об увиденном в доме графа генерала Муррея, самое мягкое, что я сделаю - это наведу справки о том, с каким парнем вы целовались во ржи до того, как ваш батюшка Роберт Эптон, гордящийся своим садом и стадом, обрадовался случаю выдать вас за виконта!.. - Эвелин!.. - теперь уже сердито одёрнула её матушка. Но на Лиз это оказало немедленное действие: она поклялась не только никому ничего не говорить, и вообще убраться из Лондона как можно скорее. Она вернулась в родную деревню, и больше мы её не видали. Но вскоре после неё Хармони привезла мисс Оливию; последняя немного поломалась, но её уговорили гувернантка Бекки и родители, полковник Майкл и полковница Тереза Лэндиг. Они наперебой уверяли девушку, что у нас общие интересы и мы почти наверняка сойдёмся.

пакостная Бетти: В тот день, когда мисс Лэндиг приехала, всё сразу пошло не так, как всегда. На этот раз извозчичью пролётку встретила не Конни и не Сью (именно эти две горничные выходили первыми встречать сваху и невест), а Эвелин. Экономка не смогла сдержать хохота, увидев, что Хармони опять везёт мне новую невесту. "Здравствуй, Хармони, дорогуша! Бьюсь об заклад, что и эта убежит!" - заливалась она смехом. Хармони не понравился этот злорадный смех, и она вызвала сестру (как выяснилось, они были родными сёстрами) на серьёзный разговор. Дом Мурреев для этого определённо не подходит, говорила Хармони, сей разговор должен состояться вне владений генерала. Это (как потом также выяснилось) и стало причиной отсутствия Эвелин в тот промежуток времени, когда у меня побывала в невестах дочь полковника Лэндига. Несмотря на все полученные ранее уроки, я почти уверился в том, что мисс Оливия очарована мной. Я вспомнил, что я чудовище, только когда она в конце нашей беседы стала просить меня впустить её. Тогда я попытался убедить девушку, что это невозможно; но она начала спорить, что "не с голосом же идти под венец" (тут она была права, но что я мог поделать?!); под конец, не добившись успеха в приведении доводов, Оливия Лэндиг перешла к мольбам. Перед мольбой я устоять уже не смог.

пакостная Бетти: Как и все её предшественницы, мисс Оливия ответила на моё появление криками ужаса и обратилась в паническое бегство, спотыкаясь и путаясь в полах своего платья, и также хотела выскочить из окна. Но на этот раз девушке помешала не Эвелин, которой не было на месте, а Кэт. Последняя не только не взяла с перепуганной насмерть невесты обещания молчать, но, напротив, согласилась быть её свидетельницей в редакции газеты мистера Би. Какая же поднялась буря жалоб, вздохов и слёз, когда вскоре после этого всё светское общество Англии заговорило о рогатом виконте! Моего деда чуть-чуть удар не хватил, а отец буквально впал в неистовство. Кэт он не просто уволил и отправил в её родную деревню "к птицам", но и полил её при этом отборной воинской бранью. Затем он (как и до приезда моей первой невесты Дэлии Кросби) разразился рыданиями по поводу своих "попранных, уничтоженных светлых надежд", заканчивая свой монолог такими словами "И такой удар мне нанесла Оливия Лэндиг, дочь Майкла Лэндига, моего полкового товарища, с которым мы вместе сражались против Буонапарте...предательница и дочь предателя...поправшего основы нашей старой дружбы!", - хотя ранее он всегда смотрел на Майкла Лэндига свысока и никогда не считал его своим товарищем. Никакой дружбы между Дэвидом Мурреем и Майклом Лэндигом не было, хоть они и в самом деле сражались вместе против Наполеона: мой отец слишком гордился своим знатным происхождением и считал своими друзьями только тех однополчан, которые также были аристократами. Полковник Лэндиг был из купеческой семьи, происходившей из некогда осевших в Англии голландских моряков, и если бы не требовалось снять с меня заклятие, гордый граф генерал Муррей ни за что не вспомнил бы о нём. Теперь уже и речи не заходило о том, чтобы привести ко мне ещё невесту. Не дожидаясь, когда генерал Муррей устроит им разнос, вернувшиеся Эвелин и Хармони сами потребовали расчёта. - Хотите уйти - идите с глаз долой! Идите все! Я и не подумаю вас задерживать! - ответил мой отец резким тоном, в котором слышалась и нескрываемая печаль. Печаль по поводу его запятнанной, "втоптанной в грязь", как он то и дело повторял, репутации. Напротив, Эвелин не могла скрыть своей радости: её и без того большой рот растянулся до ушей, когда мой отец согласился рассчитать её. А когда она увидела меня, то обрадовалась ещё больше, торжествуя не только потому, что отец рассчитал её, но и потому что его сын как был, так и остался рогатым. Она принялась хохотать, не обращая внимания на гневные выкрики батюшки: "Что вы стоите здесь и гогочете, стерва вы этакая? Хотите уйти из моего дома - так уходите! Убирайтесь сейчас же вон! Вы тоже предали меня! После стольких услуг, когда вы управляли моим домашним хозяйством и задерживали этих трусих...вы бросили меня, позволив этой несносной Оливии раструбить обо мне! Никому в этом бренном мире нельзя доверять, никому!" Он говорил "раструбить обо мне". Именно о нём! А обо мне?.. Словно прочитав мои мысли, отец неожиданно смягчился и сказал мне: - Не расстраивайся, сынок. Это я в сердцах тебя упомянуть позабыл. О тебе я тоже подумал. Мы с тобой уезжаем в Мидлвуд. - В охотничий дом? Именно сейчас? - Да, Берт, именно сейчас. Поживём там несколько дней, поохотимся - и все заботы, все эти переживания как рукой снимет. А главное - поутихнет молва! И опять главное - молва поутихнет!.. И вновь отец как будто прочитал мои мысли. На этот раз он коротко переспросил: - А что, разве не так?.. Он не находил лучших слов. Помолчав, отец сказал: - Не беспокойся, сынок, мы доедем до Мидлвуда без помех. Мы можем выехать с утра пораньше, а на тот случай, если какая-нибудь ранняя пташка выйдет поглазеть на нас, я прикажу Нику опустить на окнах кареты шторы.

Elina: Конечно, и ежу понятно, что Эвелин - ведьма, но, все же, на мой взгляд, она себя слишком уж фривольно ведет с хозяевами

пакостная Бетти: И не только с хозяевами, а и с гостями, и с невестами тоже. Она не cлучайно ведёт себя так, будто дом Мурреев принадлежит ей - уверена, что они в её руках.

Elina: Точно-точно, а у генерала, казалось бы, вся прислуга должна быть по высшему разряду вышколена. Интересно узнать ее дальнейшую судьбу.

пакостная Бетти: Я скоро подготовлю черновик продолжения, а мой второй теглайн вроде бы такой: Just one thing makes all the difference. Кстати, надо ли поубирать под кат всё, что я написала до сих пор? У меня мелькала такая мысль - убрать всё под кат.

Elina: Думаю, не будет лишним, чтобы те, кто еще не читал, избежали спойлеров)

пакостная Бетти: Всё, я убрала под кат все ранее написанные главы. А последующие я буду убирать под кат сразу.

пакостная Бетти: Мудрецы говорят: "Не было бы счастья, да несчастье помогло". Но в тот пасмурный весенний день, когда небо сердито хмурилось, и облака низко нависали над землёй, я этого не знал. Я не мог знать, что та перемена в моей жизни приведёт меня к моему будущему счастью, а сказал бы мне кто - не поверил бы ни за что. Напротив, я в то время думал, что меня чёрт дёрнул согласиться на этот отъезд. И этим чёртом была не кто иная, как Эвелин. - Зачем вам ждать до завтра, господин генерал? - произнесла она неожиданно ровным голосом, появляясь в дверях со своими пожитками. - Поезжайте сейчас! Мне казалось, что отец поражён её дерзостью и вот-вот выпалит какой-нибудь уничтожающий залп. Но нет - он смотрел на бывшую нашу домоправительницу, как кролик на удава, и не мог не то что возразить - пошевелиться. А Эвелин продолжала сверлить его мрачно-спокойным взглядом своих зелёных глаз - и говорить всё тем же ровным голосом: - Поверьте мне, сэр, я знаю все приметы, связанные с погодой. Все крестьянки их знают, и я тоже. Видите, как низко ходят облака над землёй? Вот-вот на землю спустится туман, и вы сможете доехать без помех под его покровом. Сами знаете, ваш кучер Ник - хороший малый, он и в тумане управлять лошадьми умеет... Стон моей матери, протестующей против разлуки со мной, прервал было речь Эвелин, - но та одарила её огненным взглядом и...лишила голоса. Матушка то и дело подносила руки к горлу, ощупывая его, -что же могло там застрять, - и жестикулировала попеременно; ей очень хотелось высказать то, что у неё на сердце, но тщетно - она не могла произнести ни звука. Не желая оставлять мать в таком состоянии, и вообще не чувствуя особого желания ехать куда-либо, я тоже начал протестовать...но взгляд, который Эвелин бросила на меня, явственно говорил о том, что она и меня готова сделать немым, а то и что похуже мне учинить. Спорить с ней было невозможно. Я стоял и смотрел на неё, точно в трансе. - Не смей трогать Бертрана! - неожиданно крикнула ей Хармони. - Сестрица (теперь ведь можно не скрывать, что мы сёстры, не правда ли?), ты, кажется, забываешься! - Если кто из нас и забывается, так это ты со своей ненавистью! - выпалила Хармони, глядя на сестру таким же взглядом, каким та только что смотрела на моих родителей и на меня самого. Эвелин сразу замолчала: взгляд сестры имел над ней почти такую же власть, как и её собственный взгляд - над обыкновенными людьми. Затем Хармони неожиданно ласково заговорила со мной: - О, Берт, мой мальчик!.. Доверьтесь мне, я попробую уговорить свою сестрицу и позабочусь о вашей матушке!.. И о матушке вашей, и...о вас! Я пришёл в откровенное замешательство от её слов. Она позаботится обо мне...называет меня своим мальчиком...она уговорит сестру... Сам не зная в точности, зачем, я подошёл к окну, чтобы поглядеть вслед удалявшейся Эвелин. И мне стало понятно не только то, что она колдунья (что было ясно и раньше), - мне стало понятно всё. Едва она вышла за ворота Муррей-Парка, с ней произошла разительная перемена. С неё спала личина, под которой она скрывалась все 18 лет, которые проработала у нас. Овал её лица округлился прямо на глазах, и вместо худощавого лица с большим ртом возникло другое - широкое, с остреньким подбородочком. Глаза из зелёных в один миг сделались карими. Свёрнутые узлом каштановые волосы стали седыми, свободно падающими вдоль спины и плеч до самых бёдер. Прежними остались только её вещи, выражение лица и тембр голоса. - Прощай, Муррей-парк! - крикнула на прощание бывшая Эвелин Браун, снова ставшая самой собой - Ив Свупи. - Прощайте, убийцы моего Чарли! Напоследок, она добавила: - С кем мне ещё придётся повоевать, так это с сестрой. На то она и Хармони, чтобы призывать к так называемой всеобщей Гармонии! Кроме того, племянник - не сын...

пакостная Бетти: Вернувшись в гостиную, я увидел, что Хармони удалось ослабить заклятие, которое сестра её Ив наложила на мою мать: матушка теперь могла говорить шёпотом. Я смог расслышать, как она прошептала моему отцу, чтобы мы с ним не покидали её надолго. Не зная о том, что меня ожидает, я клятвенно заверил матушку, что скоро вернусь. Она прошептала: - Возвращайся как можно поскорее, сынок! Было очень холодно, и мы с отцом надели тёплые плащи, обитые мехом, да и с собой взяли запас тёплой одежды, кроме всего прочего. Ник уже запряг лошадей (распоряжения ведьмы-экономки до последней минуты были для него таким же законом, как и приказ генерала-хозяина) и предусмотрительно надел им шоры. Правда, сам он при виде меня вздрогнул и прижался спиной к боку одного из коней. - Спокойно, Ник! - сурово сказал мой отец. - Ты что, молодого хозяина не узнаёшь? - Я знаю, но... - испуганно пробормотал кучер. Однако мой отец прервал его: - Ты, Ник Уайт, не болтай, а садись на козлы и правь лошадьми! Выполняй свои обязанности!

ailonve: Чувствуется дух старины, написано хорошо) Смутила пара моментов... Во-первых, кто позволил девушке подглядеть в замочную скважину? Второе... Почему никто не додумался спилить ГГ рога? Ещё бы текст немного подкорректировать, есть повторения в духе "хмурый весенний день, когда небо сердито хмурилось"... но они несущественны.

пакостная Бетти: ailonve пишет: Во-первых, кто позволил девушке подглядеть в замочную скважину? Второе... Почему никто не додумался спилить ГГ рога? То, что девушка заглянула в скважину - я не придумала ничего точного по поводу, как это ей (действительно!) позволили. То ли она заглянула, не спрашивая позволения, как любопытная деревенская "Варвара", то ли ей бы помешали, если бы знали, - да она всех опередила. Уж очень ей хотелось знать, почему жених не показывается ей. О том, что рога можно спилить, я сама не додумалась. И "Хеллбоя"-то я не смотрела - я видела только кадры и плохо знаю его сюжет. О том, что у него большие рога, которые он спиливает себе сам, меня просветила Elina (до того я почему-то думала, что у него от природы такие "шишки"). Правда, я знаю русскую народную сказку "Наказанная царевна", где у царевны-тирана выросли громаднейшие рога и ей пробовали их спилить, да всё без толку. Но когда я начала сочинять про моего Берта, я забыла об этой царевне. И вообще о том факте, что рога можно пилить. О том, что в реальной жизни их спиливают носорогам в национальных парках Африки, чтобы отвлечь от них браконьеров. Но я уже не буду вставлять в свой сюжет подпилку рогов. Всё-таки это магия. Если на то пошло, то рога после подпилки тут же выросли бы снова, потому что пилы бессильны против колдовства. Наглядные примеры: а) та самая царевна из русской народной сказки А.Н. Афанасьева; яблоки, от которых у неё выросли рога, волшебные, и только яблоком-"противоядием" с другого дерева можно было бы снять ей рога, а никакими не пилами; б) Адриан, он же Кайл, из романа Алекс Флинн; рогов у него нет, но есть когти; эти когти также нельзя состричь, потому что это магия; он пробует их стричь - они тут же отрастают вновь; только по условию колдуньи Кендры он может избавиться и от когтей, и от прочих своих звериных черт. Слово "хмурый" во фразе про весенний день могу заменить на "пасмурный".

Elina: Вот так поворот! Да уж, эта Ив - та еще ведьма. Они с Хармони прямо как Инь и Янь. Но неужели за все 18 лет, что она проработала в доме Мурреев, у нее не возникло совершенно никаких чувств привязанности или жалости к Берту - ведь он вырос на ее глазах?! Даже исчадие ада Малефисента в кино-адаптации "Спящей красавицы" пожалела о своем проклятье (хотя, конечно, смерть сына вряд ли можно сравнить с разбитым сердцем и отрезанными крыльями)...

ailonve: пакостная Бетти Тогда уж стоит дописать в самом произведении, что, мол, "мы пытались их спилить, но пилы ломались", или как у Емца в его "Буслаеве" тупо кровь шла и больно было, либо там отрастали быстро... Вот про скважину сама не знаю, что можно сделать, но у меня создалось впечатление, что она при матери заглянула... Может, мать отвернулась зачем-то, а девка шмыг к двери?

пакостная Бетти: Да, при матери, ailonve. В самом деле, можно додумать, что девка Лиз шмыгнула к двери, когда и мать и служанка-ведьма обе отвернулись. "Буслаева" я не читала. Можно бы как в той же "Наказанной царевне" - "принялись парить да пилить рога - ничего не могут поделать." Один из прототипов моего Берта - Пенелопа. Ей бы тоже сделать "операцию на носу", пятак отрезать (правда, доктор внушил её родителям, что через нос проходит сонная артерия, а посему оперировать нельзя)... Да и сильно надеялись в обоих случаях на то, что хоть один человек да примет их чадо...ан нет!

Elina: Бетти, для уточнения - Буслаев рогатым не был, он не мог стричь волосы)

пакостная Бетти: Спасибо, Elina, теперь буду знать, что сравнение с Буслаевым не подходит однозначно; я про Буслаева вообще узнала впервые, - вот сейчас, от ailonve. Я у Емца только "Таню Гроттер" и знала, исключительно по каталогам книг и по статье, где его к суду привлекали за нарушение авторских прав Джоан Роулинг.

Elina: А я вот и "Таней", и "Мефодием" зачитывалась, и даже сборник его афоризмов у меня есть. Признаться, его книги мне как-то больше "Гарри Поттера" нравятся - в них столько юмора, что не влюбиться невозможно. Да и народный колорит, к тому же)

пакостная Бетти: К cлoвy, у меня нeт бoльшoгo вocтopгa oт ''Гappи Пoттepa''. Ну, "поросячьи глазки" кузена Дадли... Ну, "Злыдень укусил дядю Вернона... Выскочил дядя Вернон, одна из его брючин превратилась в окровавленные лоскуты", ну, "сильный кулак ударил Гарри в скулу и свалил его на пол"... Это, разумеется, далеко не весь "Гарри" - что помню, то и цитирую.. Но есть ли в нём та доброта, что в более старых детских книгах?..

Ветер: В "Гарри Поттере" есть очень доброго! Одно время я очень любил этот цикл, некоторые тома перечитывал несколько раз. Любимые книги - первая и третья.

Elina: А я вот даже пятый том не осилила, слишком уж все сделалось затянуто, серьезно и кроваво, что ли. Доброта в нем, конечно же, тоже есть, но тьма как-то перевешивает. Но, безусловно, это книга, на которой я и мое поколение выросли. У меня даже до сих пор в шкафу прячется шкатулка с наклейками и карточками из шоколадных лягушек)

Ветер: слишком уж все сделалось затянуто, серьезно и кроваво так персонажи и взрослели с каждым годом, их мир несколько менялся. Наверное, поэтому мне и нравятся в основном "ранние" книги о Гарри.

ailonve: Вот, кстати, да, у Емца всё веселее) К сожалению, ни один цикл, что Таню, что Буслаева, что Поттера до конца не осилила... У меня какой-то предел книжных серий, больше пяти никак...

Elina: Ветер, аналогично, что книги, что фильмы - первые части для меня самые-самые. ailonve, у меня такая же история! "Таню" я забросила на "Перстне с жемчужиной" (это, вроде, одиннадцатая книга), а про "Мефодия" вообще не помню. Как говорится, лучше меньше да лучше))) Как у Алексея Пехова, например - иной раз жалеешь, что приключения некоторых персонажей ограничены всего одним томом, который можно перечитывать и перечитывать (и не надоест).

ailonve: Elina Самое интересное, что я нацелилась написать шестую книгу одной из своих серий) Не осиливаем читать, но пишем, даа)))

Elina: ailonve, ничего себе! Я одну-несчастную повесть на 50 страничек никак не могу закончить, а тут шестая книга серии... Я просто в атасе, где только люди умудряются брать время, идеи и вдохновение?! =)

пакостная Бетти: Пугливо косясь на меня через плечо, Ник вскочил на козлы. Вскоре после того, как карета тронулась, начало сбываться предсказание колдуньи насчёт тумана, и кучер наш вынужден был зажечь фонарь, пока сей туман не слишком сгустился. Задёрнув штору на окне, я незаметно погрузился в сон, и проспал все 142 с лишним мили, что нам пришлось проехать. Первое, что я услышал, пробуждаясь, были слова отца, благодарившего Бога за то, что мы выехали из проклятущего тумана. Затем - голос Ника: - Позвольте доложить вам, сэр, что мы выехали из тумана намного раньше, чем вы предполагаете. Погода прояснилась уже на полпути из Лондона. Разве что холод по-прежнему собачий стоит - я весь продрог на козлах... - Не беда, малый, - так мой отец ему снисходительно отвечал, - скоро Лизандр приготовит нам всем по чашке горячего чая, или кофе, или, что ещё лучше, - по кружке пунша...эй, Лизандр! Навстречу нам выбежал плотный седой человечек с орлиным носиком и с круглой бородкой. Сперва при виде батюшки он рассыпался в любезностях - "Хозяин, ваше превосходительство, сэр, добро пожаловать, вас так давно не было" и тому подобное. Но стоило мне выйти из кареты, как Лизандр умолк на полуслове, охнул, закатил глаза и зашатался, словно от сильнейшего ветра. Мой отец сразу же разнёс его: - Что на тебя нашло, Лизандр, а?! Ты что, с ума сошёл, али напился?! Так-то ты встречаешь моего сына, своего молодого хозяина?! Ты что, запамятовал, как всегда радовался ему, - говорил, "такой чудесный резвый мальчик, так быстро растёт", и тому подобные речи нёс?! Но и гнев генерала не мог внушить Лизандру такого страха, как вид "рогатого чудища", - меня, то бишь. Он как кинул ещё взгляд на меня, на мою рогатую голову, - так и взвыл от ужаса и кинулся, шатаясь, к дверям замка, надеясь спрятаться внутри, - почти как Эврисфей в бочке от гигантского кабана, принесённого Гераклом. Вот он добежал до крыльца, привалился к ограде перил...но на ногах не устоял, а шлёпнулся в обморок у самых ступеней. - Чтобы чёрт унёс тебя, труса окаянного! - прохрипел батюшка и приказал Нику (который сам при виде меня дрожал от страха и осенял себя крёстным знамением) привести мидлвудского лакея в чувство.

Ветер: меня все-таки удивляет, почему они до сих пор не пытаются укрыть его капюшоном или огромной шляпой. Слухи же ползут с небывалой скоростью.

пакостная Бетти: *** Но и после этого Лизандр обходил меня далеко стороной, и пунш пришлось подавать Нику: у кучера нервы были всё же покрепче. Чтобы попытаться хоть немного успокоить перепуганного насмерть Лизандра, я приказал принести последнему чарочку пунша отдельно, и Ник подчинился мне беспрекословно. Сильно подозреваю, по той причине, что он принимал меня за чёрта и думал, что я-де унесу его в ад, если ослушается: раньше кучер частенько спорил со мной. *** Чудовище... Если бы я был чудовищем только в людских глазах...в глазах нашей бывшей служанки Кэт...в глазах невест...кучера...лакея Лизандра, который ранее действительно очень хорошо относился к "резвому мальчику Берту", как он звал меня когда-то... Ещё недавно я считался превосходным наездником, и отец даже прочил меня в кавалеристы. Теперь же я не мог сесть на лошадь. Да что сесть - приблизиться не мог ни к одной из лошадей мидлвудской конюшни! Все лошади разом заржали, заметались и взвились на дыбы при виде меня. Наши охотничьи псы, Гил и Блюи, также очень меня испугались. Оба они, всегда такие послушные и храбрые, при моём приближении жалобно и грозно взвыли в один голос, поджали хвосты и забились в угол. Как будто и запах был уже не мой, а какой-то адский, или зверский, или ещё какой... Мне пришлось оставаться в Мидлвуде и ждать возвращения отца и Лизандра, - слуга отлично стрелял и преохотно вызвался сопровождать хозяина-генерала, лишь бы подальше от "дьявола" (то есть, от меня) держаться. По возвращении с охоты оба привезли столько дичи, что я невольно подивился, как только они не истребили всех животных в лесу. Лизандр всё же был единственным слугой в Мидлвуде и не успевал справляться со свежеванием. Ник помогал ему... *** На следующее утро я проснулся в какой-то странной тишине. Странной и гнетущей, словно охотничий пыл моего отца и впрямь не оставил в лесу ни единого живого существа. Я откинул полог - и солнце хлынуло мне в глаза горячей струёй света. Оно стояло уже высоко; никто меня не будил, никто не подавал сигнала к подъёму. Я оделся. Привёл себя в порядок. Направился в комнаты отца и обоих прислужников, чтобы пожелать им доброго утра, и... Никого не было, и никто не ответил на мои призывы. Отца не было. Лизандра тоже не было. Ника не было и подавно. Как кучер, он правил лошадьми, запряжёнными в нашу карету. В которой отец укатил обратно в Лондон, пока я спал или того раньше, и забрал с собой Лизандра. Раньше мидлвудский лакей и егерь по совместительству очень дорожил нашей лесной усадьбой, при которой состоял, и поспорил бы, прежде чем согласился бы её покинуть. Но теперь он был рад обойти меня хоть за тридевять земель - уж если в Мидлвуде буду жить я, то его, Лизандра, ноги не будет больше там. К тому же отец, как я узнал из незамеченной мной ранее записки на столе, обещал ему весьма высокую зарплату, если он будет работать в Муррей-Парке вместо уволенной Кэт. Мидлвудский слуга был отнюдь не против хорошей денежки и тем охотнее согласился перейти из егерей в полотёры. В той записке было и кое-что другое. В самом её начале, отец лицемерно называл меня "своим дорогим сыном", и разъяснял, что он поселил меня "временно" в Мидлвуде, вдали от людских взоров, "для моего же блага". Он писал, что вчера они с Лизандром для того и настреляли побольше дичи впрок, чтобы у меня был запас еды, пока он не пришлёт мне кого-нибудь (если ещё кто-нибудь согласится работать на меня и не упадёт в обморок от одного моего вида!). Ближе к концу записки отец разъяснял, что если новый слуга либо новая служанка не поспеет до того, как я доем последний кусок запасённого мяса, то я, мол, сам настреляю сколько нужно или силки поставлю.

пакостная Бетти: Хорош батюшка! Каково, а?! Выходит, он обрёк меня на жизнь простого охотника, который должен жить в лесу и охотиться ради выживания?! Как будто я дикарь из джунглей Африки, Южной Америки, либо Индии и Батавии! Или зверь! Я отличаюсь от зверя только тем, что у меня есть дом с одеждой и всяческим снаряжением, - в его глазах, по крайней мере! Мой отец отправил меня жить в лес, как дикого зверя, - живи в лесу, как зверь, и промышляй о себе сам! Итак, я - зверь! И больше всех других считает меня зверем не кто иной, как отец мой родной! Вот для чего отец привёз меня сюда - чтобы удалить "рогатое чудище" с глаз долой и замять великосветский скандал, связанный с моими рогами! Я был вне себя. Безотчётно я прошёлся по всем комнатам усадьбы, - не считая ста заброшенных, в которые никто не заходил годами и чьи окна заросли пылью и паутиной. Ни единой живой души, кроме самого себя, нескольких крыс (которые бросились наутёк при виде меня) и пауков, ткавших свои сети по углам, я не обнаружил. Правда, оставались ещё собаки и лошади... Одним из первых моих порывов было сесть верхом и попытаться вернуться домой, а там уж будь что будет! Но лошади по-прежнему в ужасе шарахались от меня и не подпускали меня ни на шаг. Я состряпал записку (благо у меня оставались бумага и перья) и попытался использовать в качестве почтальона одного из наших псов, как это делают странники в степях. Но и собаки по-прежнему боялись меня, жалобно выли и не давали мне приблизиться. Вроде чуяли своим собачьим нюхом, что у меня всё тот же запах, что и был - и всё-таки очень боялись рогатого существа. Итак, я остался один, вдали от людей, от дома, лишённый всякой возможности снестись с внешним миром. С проклятием я поднялся к себе, распахнул окно настежь и высунулся из него. Со всех сторон меня окружал густой лес, и не было видно ни одной деревушки. Дверца мышеловки захлопнулась. Я застонал.

ailonve: пакостная Бетти "отец лицемерно называл меня "своим дорогим сыном"," Напомнило моего персонажа - мутировал, когда на кожу попал вирус с ядерных пустошей. Поначалу ругался на отца, что тот его оставил, а при встрече понял, что всё ещё любит его... Надеюсь, тут тоже в отношениях всё наладится) Elina Идеи из жизни, время - работа такая, в перерывах строчу, как проклятая. 15 книга наполовину осилена... Вдохновение, наверное, тоже из жизни. Недавно импульс страха подтолкнул идею для рассказа. Дело всей жизни, оно такое. И проклятие (больше почти нет интересов), и благословение - столько новых эмоций переживаешь!

Elina: пакостная Бетти, а я-то по началу думала, что речь будет идти о небольшом охотничьем домике, а на поверку получается, что Мидлвуд - настоящий огроменный замок! И как только Лизандр умудрялся в одиночку его содержать? ailonve, зато в старости можно будет с гордостью посмотреть на книжные полки, заставленные своими произведениями, и сказать себе, что жизнь прожита не зря) Это ведь далеко не каждому дано - черпать вдохновение и идеи отовсюду. Кстати, а Вы свои книги публикуете в печати?

ailonve: Elina С каждой книгой убеждаюсь, что ещё расту. Выкладываю пока только на Проза.ру и в дайриках)

ailonve: Elina на "вы" не надо, мне только 25)

Elina: ailonve, а я вот только сюда рискнула выложить, хотя когда-то меня номинировали на литературную премию - на номинации дело и закончилось, я поняла, что в наши дни, действительно, все можно купить и побеждает тот, у кого друзья и связи, и решила писать в стол. Такая вот история) Насчет выканья - заметано)) Сейчас возникла идея, как было бы классно всем форумом скооперироваться и выпустить эдакий сборник рассказов и повестей "Красавицы и чудовища"... =)

ailonve: Elina да, было бы интересно)

ailonve: Elina одного знакомого человека с прозы приглашали в союз писателей... за 5 штук. Вот это был поворот)

Elina: ailonve, это же неплохой бизнес. То ли дело - писать для души. Стесняюсь спросить, в какой валюте?)

Ветер: выпустить эдакий сборник рассказов и повестей "Красавицы и чудовища"... =) Как дизайнер из типографии могу сразу сказать что это дело ооочень дорогое и крайне убыточное... Плюс, верю что бумажные носители информации все-таки сойдут на нет, со временем. А сами тексты и сказки - останутся.

Elina: Эхх, а я вот консерватор, ну не люблю я электронные книги!) Какими бы удобными они ни были.

ailonve: Elina В рублях вроде... Сейчас многие кричат, что бумажные носители исчезнут, но люди-то разные, и книги до сих пор печатают. Кому что. Думаю, всё так и останется.

Ветер: Я считаю, что так лучше для экологии и экономики. + большинство информации не стоит даже той бумаги, на которой печатается (кажется, цитата из "Фальшивых Зеркал" Лукьяненко). Но конечно, если книгопечатание и исчезнет, то это случится не в обозримом будущем. Ведь на этом большие деньги делают.

пакостная Бетти: Ветер пишет: так лучше для экологии и экономии В фильме "Читай и рыдай" одна из подружек главной героини написала школьное сочинение на свободную тему о том, что использование бумаги - разбазаривание природных ресурсов (потому, дескать, лучше писать и рисовать на планшетах).

пакостная Бетти: Вихрем пронеслись воспоминания:о словах отца "О тебе я тоже подумал, мы с тобой уезжаем в Мидлвуд, поживём там несколько дней, поохотимся - и все заботы, все эти переживания как рукой снимет" (какой же он был шельмой, когда говорил мне "МЫ ПОЖИВЁМ"!); о просьбе матери вернуться как можно скорее; о том, как я обещал вернуться... И ведь отцу должно было быть известно, что от меня, рогатого, лошади будут шарахаться, и я не смогу не то что вернуться к матушке либо навестить её, - вообще не смогу снестись с внешним миром! Что он, интересно, наплёл матушке по поводу того, что сам вернулся так скоро и Лизандра привёз, а меня нет? Он настрелял для меня побольше дичи впрок, - опять-таки под видом заботливости, - а как же я её приготовлю? Кое-что отец мне, правда, рассказывал о солдатах и их кострах в походе, - но воспоминания об этих рассказах почти не помогли мне, к тому же они заслонялись у меня иными: воспоминаниями о том, как отец заманил меня в эту гигантскую мышеловку, а сам домой скорёхонько вернулся. Хорошо ещё, что в Мидлвуде была библиотека, примыкающая к моей комнате. Я всегда любил истории о приключениях и путешествиях, и теперь надеялся почерпнуть из них практические советы о том, как правильно жарить мясо на костре. Чтобы никто не забыл, что Мидлвуд именно охотничья усадьба, в библиотеке отец некогда приказал повесить огромную картину с изображением дикого тура - родственника наших домашних коров, истреблённого охотниками 200 лет назад. И вот теперь посмотрел я на этого быка - и мне показалось, что я его уменьшенная копия.

пакостная Бетти: Я отвернулся, не в силах более смотреть на этот бычий портрет, и поспешил к полкам с книгами. Однако позже, когда я спустился во двор и попробовал применить почерпнутые из книг советы на практике, я не сумел поддержать огонь как и сколько нужно: моя собственная неопытность и потоки печальных мыслей сыграли против меня. Чтобы заглушить неприятный вкус подгоревшего мяса, я воспользовался пуншем, которого в погребе Мидлвуда было заготовлено также много. Когда хмель дал о себе знать, мне показалось, что я вот сейчас обломаю эти окаянные рога о стену и не нужно будет заботиться о снятии заклятия... Но какая-то непонятная сила удерживала меня от соприкосновения со стенами. Лишь одно я чувствовал безошибочно: что меня неодолимо клонит в сон. Мне показалось, будто меня несут чьи-то руки...человека или ангела... *** Странное дело: мой сон был не только крепким и покойным, но мне снилось что-то очень хорошее, - будто кто-то окружает меня подлинно материнской заботой, и моя мать тоже живёт с нами, - со мной и с той женщиной, которая заботится обо мне, - но живёт матушка в Мидлвуде в каком-то необычном, экзотическом виде. И тоже, разумеется, заботится обо мне, - но по-своему, так, как это позволяет её нынешний облик. Проснувшись, я обнаружил, что лежу в постели, на дворе уже позднее утро следующего дня, а на столе меня ждёт ещё горячий завтрак.

Ветер: (Мне очень нравится!)

пакостная Бетти: http://pakostnayabetty.gallery.ru/watch?a=bWma-nDI5 Материал - цветные капиллярные ручки (только голубой цвет - шариковый, так как в этом маленьком наборчике из 10 цветов нету голубого). Основную массу своих рисунков я сегодня выложила в гильдии творцов "за пределами замка", в подразделе фанарта, здесь на форуме. Но есть и исключения. Свои рисунки к "Трём Толстякам" Ю. К. Олеши я приложила к "Королевству теней", а эти два рисунка к собственному сочинению - сюда, к нему же. С их помощью я хочу показать, что рога Бертрана Муррея не подлежат маскировке никакими шляпами и капюшонами.

пакостная Бетти: http://s017.radikal.ru/i442/1510/e6/27083737ab4f.jpg http://s017.radikal.ru/i434/1510/3e/3524d3911464.jpg http://s017.radikal.ru/i408/1510/00/904e91042d95.jpg Они отчасти послужили мне образцами - для рисовки рогов в профиль, в частности. Сомневаюсь, что на такие рога, как у коров этой породы, можно было бы надеть шляпу.

пакостная Бетти: https://commons.wikimedia.org/wiki/Category:Rape_of_Europa_(Serov) Да, Валентин Александрович Серов нарисовал своему Зевсу разные типы рогов, какие у разных быков бывают - и "лира", и такой вот серп, образуемый двумя рогами (как у хайлендов, и как у моего Берта на присланных мною рисунках), и два острия горизонтально в стороны, как у африканской крупной рогатой скотины бывает. Кстати, в планах у меня элемент, совпадающий частично с мифом о Европе: Мейми будет украшать рога Берта венками цветов, подобно тому как Европа украшала ими рога Зевса за минуты до того, как тот её похитил.

пакостная Бетти: http://pakostnayabetty.gallery.ru/watch?a=bWma-nDJe Материал - цветные гелевые ручки. Мне кажется, Иви и Мэл с их цветными волосами прямо-таки идеально подходят для раскраски их цветным гелем с блёстками. Кстати, я ведь писала, как мне нравится гербовый Бист - вот я и решила его запечатлеть. У него и в самом фильме на гербе изменённый изгиб рогов по отношению к мульту. http://s020.radikal.ru/i722/1510/cc/bcfa4cc50692.jpg Правда, здесь у меня не сам герб, а чехол с изображениями гербового Биста, который я в подписи неправильно назвала сумкой. Но это неважно - рога всё равно видны хорошо. http://s019.radikal.ru/i616/1510/f1/6aa0d093436d.jpg Ну, а вторая ссылка - кадр из самого мультфильма для сравнения, моя фотография "с фотографии".

пакостная Бетти: https://www.google.ru/search?newwindow=1&hl=ru&site=imghp&tbm=isch&source=hp&biw=1024&bih=570&q=%D1%81%D0%B5%D1%80%D0%BE%D0%B2+%D0%BF%D0%BE%D1%85%D0%B8%D1%89%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5+%D0%B5%D0%B2%D1%80%D0%BE%D0%BF%D1%8B&oq=%D1%81%D0%B5%D1%80%D0%BE%D0%B2+%D0%BF%D0%BE%D1%85%D0%B8%D1%89%D0%B5%D0%BD&gs_l=img.1.1.0l2j0i5i30.2063.9786.0.11365.13.13.0.0.0.0.205.1839.0j12j1.13.0....0...1ac.1j3j4.64.img..0.13.1824.AAzraYK0UcM И я поменяла ссылку - Wikimedia Commons на Картинки Google.

Ветер: Мне кажется, Иви и Мэл с их цветными волосами прямо-таки идеально подходят для раскраски их цветным гелем с блёстками. О да, по сути фильм одна из "миссий" фильма - это реклама этих же кукол. А кричащие цвета в игрушках мотивируют торговлю. Про форму рогов Биста - мне нравятся так как в мультфильме. Слишком крупные и острые банально были бы опасны для окружающих.

пакостная Бетти: Мне этот завтрак показался лучше всего, что я ранее едал в Муррей-Парке; чашка утреннего кофе, также ещё горячего, также показалась мне лучше всех тех, что когда-либо подавала прислуга в нашем лондонском особняке. Может, дело было в том, что я накануне наелся подгоревшего мяса, которое жарил на костре своими неумелыми руками? Нет, дело было в действительном вкусе поданного мне в то утро....и в волшебстве! В Мидлвуд пришло волшебство. Но не злое, как волшебство колдуньи Ив, сделавшее меня рогатым, а явно доброе. Я в этом убедился в первый раз, когда отведал приготовленный мне невидимой рукой завтрак; во второй раз - когда, покончив с завтраком, решил осмотреться, и увидел новый костюмчик на спинке кресла возле самой кровати. Он был ничуть не хуже моих костюмов из Муррей-Парка и также сшит в точности на меня, как будто на заказ. Я подивился, куда девалась моя прежняя одежда, и выглянул в окно: промеж двух высоких лип была натянута новенькая верёвочка, а на ней сушился на солнце мой вчерашний костюм, тщательно выстиранный. Рядом с ним сушилась и чья-то женская одежда. Чуть поодаль я увидел новенькие грядки, на которых уже были посажены овощи...кто же сделал всё это, приготовил мне завтрак и кофе, устроил ранее отсутствовавший в Мидлвуде огород, выстирал мою одежду и сшил мне новый костюм...в столь короткий срок, покуда я спал? Конечно же, та, чья одежда сушилась между липами рядом с моей! Женщина из моего сна!.. В былое время я и сам счёл бы подобное любопытство грехом, но теперь мне ужасно хотелось разузнать, кто же моя невидимая покровительница. Наконец, я вдали от дворца, в котором вырос, вдали от цивилизации - и от излишеств аристократического этикета... Не решаясь выходить во двор, я вновь прошёлся по всем комнатам замка (кроме запертых). Оказалось, во многих из них я не бывал сроду, так как ранее мы с отцом ездили сюда только на охоту и подолгу в Мидлвуде не задерживались. Кроме того, я никогда не решился бы на подобный обход замка в присутствии отца. И обратил внимание на то, что от меня ускользнуло в первый мой обход.

пакостная Бетти: Для меня достаточно было окинуть взглядом стены этих комнат, чтобы ужаснуться. Они были буквально ощетинены оленьими рогами, которыми их стены были усеяны сплошь, а кое-где даже с потолка свисали десятки пар рогов! И я когда-то считал оленьи рога украшением!.. Теперь же меня пробирала дрожь ужаса, смешанного с отвращением, от этого изобилия трофеев. В одной из тех увешанных рогами комнат было зеркало от пола до потолка (пожалуй, единственная деталь, свободная от ветвистых трофеев). Я подошёл к этому зеркалу, поглядел на себя, - такого маленького в этой огромной зале, рогатого и окружённого рогами со всех сторон... Нет, я этого не вынесу! С того момента я твёрдо решил навсегда завязать с трофейной охотой (как я только мог испытывать от неё удовольствие?!). Даже если буду когда-нибудь освобождён от ведьминого заклятия (во что я совсем не верил в те дни). Мне теперь казалось, что моя голова похожа на трофей. А за день до того я решил, что являюсь уменьшенной копией дикого быка с картины. Короче, - что я действительно зверь. Чудовище. Ведь именно так ко мне относились окружающие. Невесты, которые общались со мной через дверь и восторгались, а увидев меня - кричали от ужаса, бросались в паническое бегство, чуть из окон не прыгали. И одной почти удался прыжок из окна - той, которая ранее была в меня заочно влюблена! И лошади от меня шарахались, и собаки!.. Когда я возвращался в свою мидлвудскую спальню, у меня была такая же дрожь в коленях, как и в то утро, когда я впервые увидел себя рогатым. Я старался не смотреть на проклятые трофеи на стенах лестничных пролётов. Также, я твёрдо решил всё это снять - с помощью моей феи-прислужницы, конечно. И снять в совсем недалёком будущем! Меня совсем не волновало, что сказал бы по этому поводу отец, - раз уж он отвёз меня сюда, с глаз долой, избавился от меня, как от бельма на глазу, как от пятна на своей драгоценнейшей репутации!.. Приоткрыв дверь своей комнаты, я увидел ЕЁ. Дама средних лет на вид (правда, со спины это было трудно определить), в аккуратном белом платье, в фартуке и чепце с оборками, она как раз заканчивала уборку моей комнаты. Я не стал мешать ей и продолжал наблюдать молча. Я не был уверен до конца - живая это женщина или видение... Но вот дама закончила уборку, и я услышал её шаги. Будь она бесплотным духом, она передвигалась бы неслышно. Когда она подошла поближе, я невольно отпустил ручку двери. Но она открыла дверь за другую, внутреннюю, ручку. И я очутился лицом к лицу...с Хармони!

Ветер: Напомни пожалуйста кто такая Хармони. Т.к. читаю урывками то не все укладывается.

пакостная Бетти: Хармони - сестра чародейки Ив, заколдовавшей Бертрана, и сама чародейка. Ранее обе сестрицы скрывали свои магические дела под скромными рабочими профессиями: Ив при жизни сына пасла вместе с ним скотину, а Хармони работала свахой. Изначально она была приглашена в дом Мурреев именно в качестве свахи, которая привозила к Бертрану Муррею невест. Как добрая волшебница с говорящим именем, она призывает к гармонии и противостоит сестре, защищая от неё самого Берта и его мать. Обе чародейки уволились из дома Мурреев одновременно. Ив, работавшая экономкой под именем Эвелин и в изменённом обличии, по выходе из ворот Муррей-Парка сбросила маску и предстала такой, какая есть. Хармони какое-то время после увольнения ещё оставалась в Муррей-Парке, а потом отправилась к Берту в Мидлвуд, чтобы служить ему. Я собиралась написать в продолжении, что Берт, узнав свою бывшую сваху Хармони, будет немного недоволен тем, что она не в Муррей-Парке (где, как он понял ранее, она останется ухаживать за его матерью), но она доложит, что она половину дня до своего прибытия в Мидлвуд воевала с Ив, "выторговывая" у сестры облегчение участи его матери и его собственной, а также с его отцом, отбивавшимся от её упрёков в нерадении и старавшимся как можно скорее спровадить её - "чего она, мол, мозолит ему, генералу Дэвиду Муррею, глаза, раз уволилась, пусть поскорее уходит".

пакостная Бетти: Elina писала: "Ну, собственно, неужели рога - это так уж страшно? Да, необычно, некрасиво, странно, но так ли уж пугающе?" Изучая формы изгибов бычьих рогов для будущих рисунков к "Берту Муррею", я вспомнила и древних воинов с их рогатыми шлемами; и сейчас я бы напомнила ей про них - для чего же они снабжали свои шлемы рогами, если не для устрашения?

пакостная Бетти: На моих губах замер возглас удивления, к которому (грех сказать!) примешивалась доля недовольства. Я пристально смотрел в миндалевидные карие глаза Хармони, вспоминал её обещание позаботиться о моей матушке и думал: не оставила ли она её эдак в беде, покинув Муррей-Парк и тайком объявившись в Мидлвуде? Но Хармони не подала в первую минуту и виду, что прочитала мои мысли. Как ни в чём не бывало, она пожелала мне доброго утра своим медовым голосом. У меня не хватило духу сердиться, и я также пожелал ей доброго утра, спросив лишь, не отец ли её прислал. Правда, батюшка писал, что пришлёт мне прислужника только тогда, когда у меня кончатся запасы дичи; но промелькнула надежда - может, он хоть немного да смилостивился надо мной? - Никак нет, сударик мой! - ответствовала Хармони. - Я пришла к вам по собственной воле. Ваш батюшка и слышать ничего о вас не хотел, - он только буйствовал при поминании вашего имени, называл меня "жалкой свахой, которая cмеет учить графа генерала Дэвида Муррея", и вообще стремился спровадить меня как можно скорее, говоря: "Раз уж вы уволились, так ступайте скорее прочь из моего дома! Ваша сестра честнее вас была, - уволившись, почти сразу же ушла, а вы всё глаза мне мозолите!" Чтобы успокоить вашего отца и заставить его прекратить браниться, я вынуждена была одарить его огненным взглядом.

пакостная Бетти: Последовала короткая пауза. Затем Хармони продолжила свой рассказ: - Не думайте, мой дорогой Бертран, что я оставила в беде вашу матушку. Раз уж я говорила "Я позабочусь о вашей матушке и о вас!" - мой долг есть сдержать своё слово! Добрая половина дня у меня ушла на борьбу с вашим отцом - и со своей сестрой, чтобы выторговать у неё хоть небольшое облегчение участи вашей матушки и вашей собственной. А Ив была ещё нетерпимее вашего отца, она упрекала меня в отсутствии у меня родственных чувств, раз я заступаюсь за вас. "Ты как была, так и осталась мисс Дарквуд, - и детей никогда не имела, посему тебе и неведомо, что значит потерять сына! Потерять малыша, которого ты носила под сердцем!" Я тоже не утерпела и выпалила: "Если уж на то пошло - графиня Виктория тоже мать, а посему никто не смеет препятствовать матери видеть сына, и ты тоже!" В ответ сестра ещё долго огрызалась, но в конце концов унялась, увидев вспышки гнева у меня в глазах, и проворчала на прощание "Это мы ещё посмотрим, я ещё подумаю!"

пакостная Бетти: Выслушав Хармони, я убедился окончательно в том, что отец никого бы не прислал, он мне в своём письме лгал. Я начал благодарить бывшую сваху за её заботы и хлопоты, но она скромно улыбнулась и сказала, что благодарить её не за что; к тому же, это ещё далеко не конец. В заключение она добавила, что в библиотеке меня ждёт кипа последних газет, которые она сберегла для меня: если пожелаю, я буду узнавать из газет последние вести внешнего мира (она ещё принесёт). Прочитав эти газеты, я с ещё большей наглядностью познал коварство своего батюшки. Начав с копии заявления мисс Оливии, - предвестия моего изгнания, - я продолжил чтение с сообщений о моём исчезновении. Среди них было одно, в которое попала Хармони: "Уволившись из дома Мурреев и с места своей работы вообще, бывшая сваха Хармони Дарквуд тем не менее пробовала ухаживать за графиней Викторией Муррей, таинственным образом лишившейся голоса, и укоряла графа Дэвида Муррея за то, что тот отрёкся от сына. Генерал, однако, и слышать о сыне не хотел, - он буйствовал, называл Бертрана чудищем, из-за которого он-де стал посмешищем для всей Европы. Мисс Дарквуд осыпала генерала упрёками, в отцовском нерадении и в откровенной и беспричинной ненависти к собственному чаду, которое не виновато в том, что стало рогатым. Но её нотации, однако, только больше его разозлили; он стал называть её "жалкой свахой, которая имеет беспримерную наглость учить графа генерала Дэвида Муррея", и даже заявил ей, что живи они в другое время, он не стал бы слушать её ни одного мгновения, а послал бы их с сестрой на костёр. Графиня, не имея возможности заговорить вслух, шёпотом расспрашивала о сыне своего супруга, но генерал Муррей делал вид, будто ничего не слышит".

пакостная Бетти: Да-с, батюшка оказался ещё хуже, чем я мыслил до сих пор! Он даже не состряпал матушке никакой лжи по поводу моего отсутствия, а попросту игнорировал её расспросы обо мне! Запер меня в охотничьем доме, словно в клетке (мышеловка или клетка - любые сравнения казались мне подходящими), радуется тому, что я исчез с его глаз и возмущается, когда ему напоминают обо мне - ведь, по его мнению, напоминания о сыне-чудовище мешают ему вернуться в обыкновенную для него жизненную колею! И ведь открыто называет меня чудовищем, нисколько не смущаясь! Хоть он и уехал, не попрощавшись и более того, тайком, пока я спал, - это уже чересчур! С нежданным появлением Хармони и её забот ощущение себя зверем в клетке на некоторое время оставило меня, теперь же накатило с новой силой. У меня пылали щёки, кровь стучала в висках, отдаваясь звоном в ушах...даже не звоном, а каким-то резким свистом. И в тоже время я действительно услышал свист за окном. Свист слышался всё ближе и ближе. Он напоминал голос хищной птицы. Я подбежал к окну, и в самом деле увидел кружащую над окрестностями Мидлвуда хищную птицу - большого белого кречета. Чего этому кречету здесь понадобилось? Зачем-то я вспомнил одну примету, которую некогда слышал от своих нянек Эсси и Дотти. Сия примета такова: если над вами парит одна хищная птица - берегитесь предательства либо измены. После того, что я только что услышал и прочёл... С другой стороны, предательство уже свершилось...предательство моего отца! К тому же, когда птица подлетела ближе, её голос внезапно изменился: резкий свист "кеек-кеек-кеек" сменился высокими и довольно мелодичными трелями. Я читал о повадках кречетов: такие трели они издают весной, когда ищут себе пару для выведения потомства. Сейчас как раз весна. Но похоже было именно на то, что птица приветствовала меня! Приветственная трель предназначалась мне, а не другому соколу! Что бы это значило? В то, что сокола как пернатого помощника мог прислать отец, не верилось после его предательства. Правда, он три года назад купил было мне сокола, пытаясь научить меня соколиной охоте. Но у меня с тем соколом не сложились отношения - он мне чуть ухо не оторвал, и его пришлось снова продать. К тому же тот сокол был не кречетом, а сапсаном. Пока я раздумывал, кречет повернул за угол замка и скрылся с моих глаз. Но когда я вернулся к себе в комнату, то обнаружил этого кречета там: птица влетела ко мне в раскрытое окно! Хармони почему-то очень обрадовалась кречету: она вежливо приветствовала птицу "Добро пожаловать!" и сняла с её шеи незамеченную мной ранее табличку. На табличке было написано "Её зовут Тори".

пакостная Бетти: ЕЁ зовут Тори... Значит, это самка кречета. Это подтверждалось и размерами птицы: у кречетов самки крупнее самцов. Почерк на табличке с обозначением её имени - печатный и какой-то незнакомый, как я успел заметить. Я ещё не знал, кто снабдил птицу этой табличкой, но тем не менее у меня было впечатление, что птица прилетела ко мне по собственному желанию. Оно ещё усиливалось тем, что Тори нисколько меня не боялась. Когда я приблизился, она вновь разразилась приветственными радостными кликами, подлетела ко мне и попробовала сесть мне на рог. Эх, если бы я тогда знал...если бы птица сия говорить по-нашему могла... Но говорить по-человечески Тори не могла, и потому я дивился этому её бесстрашию в отношении меня: все меня боятся, и люди, и собаки, и лошади, - а она не боится! Более того, вместо страха я ей внушаю радость и счастье! - Здравствуй, Тори, - попробовал я заговорить с птицей. Странное дело: в ответ на моё "здравствуй" она издала радостную трель, но при звуке своего имени издала низкое грубое "кьяк". Казалось, ей не нравилось, что я зову её по кличке. Я едва верил своим ушам: птица действительно понимала человеческую речь! Дабы ещё раз убедиться, я вновь заговорил с этой соколицей: - Что, моя милая? (в ответ на "моя милая" - радостная трель) Не называть тебя Тори? (в ответ - клёкот вперемежку со свистом) А как мне называть тебя тогда? В ответ - свист, тихий и печальный. Словно последний вопрос огорчил мою пернатую собеседницу. Она скосила на меня один глаз, и я подивился не меньше, чем её разговору со мной "на своём языке": глаза как будто такие же, как у всех соколов - но голубые! Блестящего серебристо-голубого цвета! И не только цвет, но и выражение - выражение в них мелькает какое-то не по-птичьи печальное!..

пакостная Бетти: http://s020.radikal.ru/i720/1511/7e/0c6dbc88fe59.jpg

пакостная Бетти: Я внесла в текст кое-какие поправки. И, если сочту нужным, буду периодически вносить их в кнопке "Правка".

Ветер: Мне очень нравится. еще интересно, какие формы жизни есть в окрестностях особняка.

Elina: Ох, давненько я сюда не заглядывала. Думала, уже смогу прочесть историю знакомства Берта и Мейми, но, видимо, до нее еще долго. Вообще, очень интересно! Сейчас для меня главный вопрос, кто же превратил Викторию в сокола - Ив или Хармони? Насчет рогатых шлемов - мне кажется, что на войне можно многого опасаться, но никак не рогов. На поле битвы полагается быть бесстрашным. Кстати, появился еще вопрос насчет газет. Неужели какому-то писаке удалось поприсутствовать при столь бурном выяснении отношений между генералом и Хармони? Мне кажется, генерал Муррей, столь рьяно радеющий за свою репутацию, не стал бы лишний раз пускать в дом репортера, а уж позволить кому бы то ни было увидеть его в столь невыгодном свете - и подавно! Мне думается, на людях он бы стал вести себя подобно жертве. Оклеветали-де моего сыночка, ни в чем не повинного, он, непокорный и ранимый, сбежал. Кстати, наткнулась на Девиантарте на вот такую картинку. Конечно, Берт - не олень, но мне показалось, что можно провести аналогию. Да и сам по себе арт понравился)))

пакостная Бетти: Хороший арт, Элинушка! И аналогию можно провести, и, кстати, в фильме Жана Кокто изначально собирались сделать Чудовищу голову оленя в память о древнем кельтском боге Цернунне с оленьими рогами. Но Жан Маре возразил, что олений облик не подходит для лютого зверя. Взамен он предложил сделать морду наподобие Мулука, своего любимого пса. Вот и получилась знакомая нам помесь льва, собаки и (как мне кажется, из-за щитка на лбу) мохнатого дракона. Насчёт газет - получился парадокс, выходит. Надо будет лучше распланировать продолжение. Викторию в сокола превратила Ив. Под нажимом Хармони она согласилась, чтобы мать видела сына, но захотела, чтобы сын принимал мать за обыкновенную ловчую птицу - пусть Виктория помучится из-за того, что не может поговорить с сыночком и даже просто объяснить ему, что она его мать! Но, как Ив ни старалась, ей не удалось отнять у Виктории человеческий разум и цвет её глаз. Насчёт того, бояться ли рогов на войне: я смотрела советский мультик "Сказ о Евпатии Коловрате", в котором на татарское войско выпускают стадо быков и те мнут татар рогами и копытами.

Elina: Да, эту историю создания образа Биста в фильме Кокто я определенно уже где-то читала. Только вот не помню - то ли в Википедии, то ли у нас на форуме. Почему-то вспомнился диснеевский фильм "Лохматый папа", где главный герой в собачьей шкуре все же смог сообщить своим детям, что это он - с помощью рассыпанных на полу букв из игры "Эрудит". Насчет стада быков - а вот это уже, действительно страшно! Как я знаю из фильмов, смерть от копыт бесчисленного количества тяжеленных животных, сметающих все на своем пути, действительно ужасна и мучительна. Никогда не могла понять народную испанскую забаву - корриду. На мой взгляд, адреналин можно и другими способами получить.

пакостная Бетти: Elina пишет: никогда не могла понять народную испанскую забаву - корриду. На мой взгляд, адреналин можно и другими способами получить. Верно, Elina, можно и другими способами добиться адреналина. И над животными издеваются, и на рожон пыряются: вообразили, что они сильнее быков; даже мальчишки испанские это о себе воображают. Есть 12 - 13-летний тореадор Мигель такой-то, ласково называемый Мигелито, так он награды уже жаждет за свои "подвиги". И уверен, что не будет наказан за хвастовство своё.

пакостная Бетти: http://s018.radikal.ru/i526/1511/21/a14c413e8f0d.jpg http://s017.radikal.ru/i434/1511/8a/1c4a76a35479.jpg http://s020.radikal.ru/i700/1511/04/7a9314c8fceb.jpg http://s020.radikal.ru/i707/1511/be/ee0377f72f98.jpg (По две копии на всякий случай) Я "Фердинандом" при первом просмотре возмутилась было: как это "пределом мечтания быков было принять участие в корриде", - животные сами хотят на убой, что ли? А оказывается, эту сказку нельзя воспринимать буквально: это всё аллегории. Недаром Сталин с Гитлером дружно ненавидели эту книжку Манро Лифа.

пакостная Бетти: "Недаром речью одарён Ты, сокол быстрокрылый: Снеси письмо, а с ним поклон Моей подруге милой..."1 Такой печальный взгляд... На всякий случай я спросил Тори, не из Муррей-Парка ли она прилетела, и услышал в ответ короткий свист, который как будто означал "да". И у меня мелькнула мысль послать верного сокола, словно своей особой речью одарённого, в Муррей-Парк с письмом. Никакого крика протеста Тори не издала в ответ на мой вопрос, не могла бы она слетать с запиской в Муррей-Парк, ежели она оттуда; посему я решил, что сделать это возможно. Моя короткая записка, которую я без толку пытался отправить с Блюи (да пёс не подпустил меня к себе), лежала там же, где я её оставил; теперь же я приписал к ней ещё несколько негодующих строк, с пылу-с жару обращённых к отцу, и приписал ещё большой постскриптум - письмо матери; затем зашил записку в шёлковый мешочек и аккуратно подвесил его на золочёной цепочке к птичьей шее. *** И Тори улетела, а я начал писать свою книгу воспоминаний; у меня оказался предостаточный запас бумаги, перьев и чернил, открывшийся моему взору в том самом комоде, из которого я достал шёлковый мешочек для посланий. Книгу воспоминаний я решил написать по той простой причине, что всё наболевшее просилось наружу; а потом, будет время, я смогу пополнить её новыми впечатлениями, - так я рассудил напоследок. *** Когда же Тори вернулась, я заметил, что к её шее привязан совсем другой мешочек, а из клюва у неё торчит измятый и исписанный лист бумаги. В ответ на мой вопрос, не от матушки ли это письмо, она энергично закивала головой в знак отрицания. Тогда я спросил Тори, получил ли письмо отец. Соколица сперва кивнула головой в знак согласия, но затем подлетела к камину и села на каминную доску. Я понял: отец сначала прочёл моё письмо, а после сжёг его в камине. Молча я прошествовал обратно к столу и сел на прежнее место, подперев ладонью щеку. Тори также перелетела обратно к столу, поближе ко мне. Я снял с её шеи мешочек - и обнаружил, что он доверху набит мелкими золотыми монетами. Вот каков батюшка - письмо моё он сжёг, но прислал мне деньжонок, думая с их помощью задобрить меня!.. Я грустно вздохнул, а Тори тем временем положила письмо на стол у самых моих ладоней. Меня удивило не только то, что письмо было от Конни - одной из наших горничных, но и то, что оно было адресовано не мне, а Хармони. Видимо, Конни каким-то образом узнала, что Хармони нынче работает в Мидлвуде, а лично ко мне обратиться боялась, считая меня (подобно кучеру Нику) каким-то адским созданием. Я погладил пёрышки Тори, отчего у неё вырвался радостный переливчатый крик, и начал читать письмо. 1.Шотландская народная песня в переводе С.Я. Маршака

пакостная Бетти: Письмо Конни, в котором она ни разу не упомянула моего имени и добавила, что Боже её сохрани работать в Мидлвуде "Уважаемая мисс Дарквуд! Я знаю, что не имею, по сути, никаких прав обращаться к Вам с подобной просьбой, потому что половина вины здесь моя (да что половина - намного больше!). Но моя мать - бедная вдова, нас у неё 8 братьев и сестёр, они никогда не едят досыта, и их поддерживала главным образом моя работа. Даже несмотря на то, что генерал Муррей не слишком щедро мне платил. Нынче же...ну, вот он и уволил меня, выгнал вон из Муррей-Парка. Теперь Лизандр, этот чванливый полотёр, будет работать за двух человек, - за Кэт и за меня. Ох, мисс Дарквуд, а мне так нужна работа! Что будет с моей матерью и меньшими сёстрами и братьями!.. Я слышала, что вы отправились в Мидлвуд, к изгнаннику, после того, как оставили ремесло свахи. У Ника брат его, Тед Уайт, в Сомерсете живёт, - он видел Вас и отписал Нику...послал голубя с запиской...он, Тед, разводит почтовых голубей...Ник недавно получил братнее письмо. За день до того рокового случая Ник показал мне это письмо на дворе - решил посплетничать на Ваш счёт, простите уж мне мою дерзость. И вот, когда роковой день - день моего увольнения - настал, я решилась написать Вам, мисс Дарквуд, и рискнула обратиться с подобной дерзкой просьбой к Вам - не найдётся ли у Вас для меня работы? Не в Мидлвуде - Боже сохрани! - но хотя бы где-нибудь на ферме, если у Вас есть в Сомерсете знакомые фермеры (есть Тед, но он важничает не хуже брата своего Ника и вряд ли возьмёт меня)... Итак, генерал Муррей прогнал меня прочь из особняка, и дал мне самое большее час на сборы. Пока я писала эти строки, он дважды кричал мне, чтобы я поторопилась и скорее покинула порог его дома, так что не знаю, удастся ли мне дописать до конца... А началось всё с вот этого человека. Видите, я набросала здесь портрет мужчины средних лет, с длинными волнистыми волосами, с бородкой клинышком и пронырливым выражением лица? Он и есть проныра - проныра до мозга костей, но умеет быть и весьма обаятелен, и при первых наших встречах я сама не заметила, как влюбилась в него. Его имя Генри Кларк, он журналист из редакции Джаспера Бутлера, более известного как мистер Би. Ещё до того, как мисс Лэндиг раскрыла нашу семейную тайну, Генри часто захаживал ко мне с чёрного хода; и ведь говорил, шельма, что тоже любит меня!.. Я верила ему, как самая распоследняя дура, и усомнилась в искренности его чувств лишь после публикации заявления мисс Оливии. Уж на что мистер Бутлер не сразу поверил вышеозначенной девице на слово, но уж когда поверил, живо уразумел, какие барыши может поиметь от её заявления! Да-с, от своего редактора мистер Кларк и не думал скрывать, что его принимает у себя служанка из дома Мурреев Конни Дин. Он приходил ко мне всё так же - с чёрного хода, но теперь явно по поручению своего начальника, а не для того, чтобы увидеть меня. Вот и тогда...я умоляла Генри поскорее уйти, объясняя, что мой хозяин сейчас меньше всего настроен видеть в своём доме журналиста. Но этот самый журналист - чтобы ему пусто было! - начал упрашивать меня "во имя нашей любви", чтобы я снова провела его с чёрного хода, и заперла бы его в одной из соседних с личными покоями генерала комнат, и сама бы заперлась там вместе с ним "для надёжности"; всё это время мы с ним не скажем вслух ни звука, уверял он меня, и вдобавок займёмся, в перерывах между писаниной, любовью. Я всё ещё любила Генри, потому и согласилась после ряда колебаний и призывов к осторожности. Ох, мисс Дарквуд, как я только могла довериться этому прощелыге, у которого и на лице написано, что он обманщик и наверняка обманывал подобным образом многих женщин, втираясь к ним в жилище и в доверие! Всё то время, что мы провели в комнате напротив хозяйских покоев, Генри только и делал, что подглядывал в замочную скважину да строчил; так он и записал тот самый спор между генералом и Вами, когда вы упрекали его в отцовском нерадении, а он Вас гнал и поносил; мне это откровенно не нравилось, я ещё раньше подсела поближе к Генри и шёпотом уговаривала его сделать хоть один из обещанных перерывов и заняться любовью; но он в ответ только отмахивался и знай себе продолжал строчить. Мне ничего не оставалось, кроме как покориться и взяться за свою обычную работу - там же, в комнате, смахивать пыль. Ох, и взбеленился же хозяин, когда Генри пустил свою писанину из запертой комнаты в печать! Он приказал Нику немедля закладывать лошадей, сам поехал в редакцию мистера Би, и пригрозил последнему как минимум судом, если тот не прекратит печатать порочащие его статьи, - "Вы ведь понимаете, продажный Вы писака, как это на мне отражается!!!" Требуя также и немедленного опровержения уже напечатанного, генерал строил из себя жертву, -"Вы оклеветали моего сыночка, ни в чём не повинного! Он, непокорный и ранимый, сам сбежал и заперся в моей охотничьей усадьбе, понятно?! Итак, мистер Бутлер, либо Вы печатаете опровержение и оставляете меня после этого в покое, либо я вызываю Вас на дуэль! По старой доброй традиции, на шпагах!" Дуэли на шпагах мистер Би испугался необыкновенно. Дрожащим голосом он начал объяснять, что не обучен ни фехтованию, ни военному делу в целом; под конец он признался генералу, что, мол, его же собственная служанка способствовала написанию последней статьи, и показал на то место в газете, где моё имя стояло рядом с именем Генри Кларка. Тогда, разумеется, хозяин и выгнал меня..."

пакостная Бетти: Так что вот оно, объяснение газетного парадокса, Elina. Сама же идея газетного парадокса у меня возникла, дабы подробности объяснения между генералом и Хармони не были её личным докладом: такой доклад был бы большой неделикатностью с её стороны. Правда, она на газеты указала...но если бы она сама всё вывалила Берту, было бы хуже.

пакостная Бетти: Вообще же главная моя проблема здесь - отсутствие цельного проработанного черновика. Наш любимый мультфильм BatB был первой диснеевской полнометражкой с готовым сценарием. До этого сценарии дорабатывались в процессе работы над фильмами. Вот и у меня "сценарий фильма" о Берте Муррее дорабатывается в процессе. Потому дело и заступорилось.

пакостная Бетти: Как видишь, Элинушка, я также воспользовалась твоим сообщением о разыгрывании генералом из себя жертвы как полезным советом.

пакостная Бетти: Остальное было понятно и так: Тори вырвала письмо горничной из рук моего отца, который хотел бросить его в камин вслед за моим письмом. *** Поскольку письмо Конни было адресовано лично Хармони, я ей и предоставил им распорядиться. И она заявила, что даст Конни работу прямо сейчас - у неё, Хармони, у самой есть ферма в Сомерсете, и ферма приличная; батраки же у неё ленивые, их главное времяпрепровождение - сон, и если она будет на них лишь и полагаться, то пропадёт её хозяйство, пока она - хозяйка находится постоянно при мне. *** Дела пошли на лад сразу же после того, как Конни приехала на ферму Хармони. Наша бывшая горничная была настоящей мастерицей-дояркой, и молоко с фермы поставлялось теперь в Мидлвуд бесперебойно. В мясе из той деревни, где находилась ферма Хармони, также не было недостатка, также как и в муке для хлебов и пирогов (которые пекла в основном Хармони, но иногда и Конни присылала свою выпечку). Мидлвудский огород дал под руками Хармони прекрасный урожай раньше срока. Если же мне хотелось дичи - матушка Тори приносила мне её без всяких просьб с моей стороны, по своей собственной инициативе. Ни в остроте зрения, ни в навыках охоты она не только ничуть не уступала обычным соколам, но даже превосходила их. Даже охотясь для себя, она приносила в Мидлвуд двойные порции: для себя - и для меня. За Хармони оставалась готовка моих порций, свои же порции матушка Тори съедала по-птичьи. Матушка Тори... Впервые я так назвал её в мемуарах, - и вот начал называть её так, разговаривая с ней. Обращение "матушка" вызывало у неё искренний восторг, и она даже не сердилась больше, что я сохранял за ней имя Тори. А я сохранял за ней имя лишь потому, что всё ещё не был уверен до конца. Хотя мысль, что это моя матушка превратилась в птицу, уже не раз приходила мне в голову. Ведь не просто же так мне приснилось, что не только фея-прислужница заботится обо мне, но и матушка живёт с нами в каком-то необычном, экзотическом виде... Магия была повсюду со мной; начиная с заклятия Ив, волею которой у меня выросли рога; заканчивая заботами её сестры, благодаря своей магии придававшей ускорение мётлам и другим используемым в работе вещам, и урожаям с недавно возделанного ею мидлвудского огорода, и волшебный вкус приготовляемым ею блюдам; мне казалось, что целая армия слуг ни за что не смогла бы заменить одну Хармони. Раз я увидел из окна, как она восстанавливает срубленные деревья: взмахивает рукой, будто порыв ветра пролетает - и стволы деревьев срастаются сами собой. И, что самое удивительное, дрова никуда не деваются.

пакостная Бетти: Время от времени я слышал краткие беседы между Хармони и матушкой Тори. Хармони спрашивала: - Миссис Тори, может, мне всё-таки сказать Бертрану?.. Матушка Тори в ответ издавала звук "Оу"*, означающий у неё отрицание. Она желала, чтобы я сам обо всём догадался. *** Покой и вдохновение снизошли на меня, и я решил посвятить себя творческим искусствам. С помощью Хармони я быстро обзавёлся мольбертами, кистями и масляными красками домашнего приготовления: моя фея сама готовила мне пигменты из масла хвойных деревьев**. В своей работе масляными красками я использовал двухфазовый метод вместо старинного трёхфазового: сперва прописывл эскиз, а затем наносил подмалевок, которому больше пристало бы называться намалевком или домалевком, - ибо это была уже полная доработка, после которой оставалось только покрыть высохшую картину лаком***. В ненастные дни я работал во внутренних помещениях, а в погожие - на свежем воздухе, в саду или во внутреннем дворике. О том, что в Мидлвуде есть внутренний дворик, я узнал сравнительно недавно, когда отец оставил меня здесь одного, - так же, как и о залах и коридорах, сплошь увешанных оленьими рогами. Я взялся за осуществление своего намерения избавиться от этих трофеев, и попросил Хармони снять их все (что она и сделала очень быстро благодаря своему волшебному искусству). Попросил я её снять и портрет тура со стены в библиотеке. На его место был повешен написанный мной портрет белого кречета с добычей, похожего на матушку Тори. Другие же мои картины по моей просьбе пошли на крепления от снятых трофеев. Мне не хватало духу отдавать Хармони настоящие приказы: ведь она заботилась обо мне так, как если бы я был её родным сыном. За это Ив, явившаяся в Мидлвуд навестить сестру, стала укорять её: "Ты так любишь проклятого мальчишку, Хармони", "заботишься о погубителях моего Чарли, погибшего в цвете лет, как если бы не он, а они были твоей роднёй"... И тут колдунья расхохоталась: - А ловко я придумала с ней, с погубительницей-то! Даже тебя обманула! - Врёшь! - вскричала Хармони. - Уж кого, а меня ты обмануть не могла! - Вот как! А ведь и ты хороша, Хармони: всё никак не скажешь своему любимчику, что за птица эта миссис Тори, как ты её называешь! - Замолчи, Ив! Миссис Тори сама этого не хочет: она желает, чтобы Берт сам обо всём узнал! - То-то и оно: ты понимаешь её птичий язык, а он-то нет! Для него она обыкновенная ловчая птица, не более того! Для того, чтобы понять, что в этой птица свою мать, птице надо речью обладать, или хотя бы глазами человечьими! А глаза-то птичьи!.. Ведьма на сей раз оказалась не столь дальновидной, как в тот день, когда наслала своё проклятие. Ей не удалось отнять у моей матушки в образе "матушки Тори" ни человеческого разума и чувств, ни цвета её глаз, - пусть они стали птичьими глазами, но остались такими же синими и сияющими, как и её подлинные человеческие. Не знала Ив и о том, что я не только понимал птичий язык матушки Тори, но и достаточно давно начал догадываться, что она и есть моя матушка, заколдованная ею; о том, что если у меня и оставались ещё какие-то грешные сомнения, они отныне разлетелись в дым. *Созвучно "Ноу". **Информация об изготовлении масляных красок - из статьи "Пигменты XIX - начала XX века", ArtConservation. ***Информация о трёхфазовом методе масляной живописи, на основе которого я представила двухфазовый метод Берта Муррея - из статьи "Технологии живописи", "Оформитель. Блок".

пакостная Бетти: http://art-con.ru/node/2782 http://oformitelblok.ru/technology.html

Ветер: Спасибо, прочел с интересом. Жаль что в спешке, много работы.

пакостная Бетти: "Стёрты до крови ноги, и плечи изныли, Долго шла я одна среди скал и болот. Белый месяц не светит, темно, как в могиле, На тропинке, где ночью сиротка бредёт..."1 Прошло два дня с того памятного визита Ив, - и вот среди ночи меня вдруг разбудил лай собак. Гил и Блюи были уже давно предоставлены самим себе, - также как и лошади, которых Хармони сразу выпустила из запертой конюшни. Но и кони, которые паслись целый день на воле, и оба пса, ловившие кротов и куропаток в окрестных лесах и полях, к вечеру всегда возвращались домой. Вот и в ту ночь Гил и Блюи, давно вернувшиеся с охоты, спали в конюшне вместе с лошадьми из-за сильного дождя. И вдруг они разом проснулись и подняли шум. Кони, разумеется, тоже проснулись и заржали в ответ. Значит, поблизости бродил кто-то чужой! Вскоре я и в самом деле услышал хруст сухих веток под ногами непрошеного гостя, несмотря на шум дождя. Мне как раз приснились какие-то разбойники в шелках и бархате, которые хотели забить плетьми бедную девочку; она бежала от них в леса, бежала среди ночи, через чащи и болота, и добежала до лесного замка - надежды на укрытие; разбойники - за ней... Не зная, кто бы это мог быть сейчас - разбойник или жертва, я поспешно зажёг свечи, схватил ружьё (у меня в моей спальне в Мидлвуде всегда было ружьё под боком), и хотя давно им не пользовался, нынче на всякий случай выпалил из окна. Приоткрыл окно да и выстрелил в воздух. Хруст веток под ногами сразу же стих. Я снова закрыл окно, из которого несло промозглым холодом, отставил в сторону карабин и собрался было снова лечь в постель... Но хруст веток под ногами вскоре возобновился, и вновь заржали и залаяли оба пса.. Тут я и вспомнил, что калитка накануне осталась незапертой. Вот непрошеный гость и пробился во двор...нет, то была гостья! От внимания ночной гостьи, разумеется, не мог ускользнуть свет в моём окне. И я услышал её робкий вопрос: - Ау! Здесь кто-нибудь есть? Голос незнакомки был чистым и звонким, но вместе с тем очень усталым и испуганным. Ответом ей был только собачий лай. Я молчал, потому что глубоко задумался. Если она просит помощи...я ни за что не отказал бы в помощи обездоленному, тем более бедной женщине или бедному ребёнку, и ранее суровый батюшка-генерал всегда посмеивался над моей сентиментальностью, "недостойной воина". Но я боялся заявить о своём присутствии девушке, дабы не пришлось, выйти и показаться ей...и напугать её своими рогами! Вот если бы Хармони...но я был уверен, что она спит сном праведных после дневных трудов (хоть я и сам отнюдь не сидел без дела...) Я ошибся: Хармони тоже проснулась от шума, поднятого собаками и лошадьми. Сперва её бормотание "Кого это принесло в такую собачью погоду?" - а потом и её торопливые шаги на крыльце. Услышав, что кто-то спускается с нашего крыльца, девушка приободрилась и принялась слёзно умолять впустить её хотя бы на одну ночь. В ответ Хармони принялась, в свою очередь, увещевать её говорить потише, и отогнала подбежавших Гила и Блюи. Тогда девушка торопливо заговорила: - Только не прогоняйте меня, умоляю вас! Если вы меня прогоните, я погибла! - Мне некуда деться, - продолжала она, - я весь этот путь прошла пешком...через эти чащи...по болотным кочкам...еле спаслась от этого разбойника...моего хозяина...и его жены... - Успокойтесь, моя милая, - увещевающе сказала Хармони, - я не только никуда вас не прогоню, но и окажу вам всяческую помощь, - мне кажется, вы хорошая и добрая девочка, - и от этих ваших разбойников вас тоже защищу. Можете в этом не сомневаться! - Я слышала, кто-то стрелял...так страшно... - Это, должно быть, хозяин ненадолго проснулся... - Хозяин?.. - Да, сударыня, - хозяин этой усадьбы, где я работаю. - Как вы думаете...ваш хозяин прогонит меня? - Что вы, моя сударушка! Никогда! Пойдёмте со мною! Затем я услышал, как Хармони ввела скиталицу в дом, и вновь ненадолго вышла; последнее, что я увидел в ту ночь, - то, как она на всякий случай окутала окрестности густыми клубами необыкновенного голубого тумана, с которым даже дождь не мог совладать. 1Песня Бесси из "Джейн Эйр", перевод Т. Казмичевой

пакостная Бетти: Ни моего Берта, а ёжика кудрявого из кукольной мультяшки: как Буслаев (как я теперь знаю) не мог стричь волосы*, так и ёжику не могли удалить кудри: они тут же отрастали заново. *Позже я почитала про Буслаева в Википедии: что у него ИМЕННО кровь шла при попытках стрижки.

пакостная Бетти: Три дня и три ночи после того я не видел той девушки, да и голоса её почти не слышал. Я знал, где Хармони поселила её - в одной из комнат, выходящих во внутренний дворик; она не раз входила в ту дверь и выходила оттуда при мне, - в то время я работал во дворике, так как после той ненастной ночи вернулись ясные солнечные дни; я знал, что в той комнате Хармони ухаживала за незнакомкой, и ни о чём не спрашивал фею. Она исполнила свой долг трижды: и предоставив кров измученной скиталице; и окутав окрестности защитной стеной волшебного тумана; и рассеяв его поутру, поскольку никаких следов возможных разбойников не нашлось. Когда же я глянул в окно утром четвёртого дня, то неожиданно увидел незнакомку у грядки. Аккуратно возделывая огород, она в то же время размышляла вслух. "Как странно!.. Эта добрая женщина как будто не сняла с меня моей промокшей одежды, а проснулась я совсем в другом платье! Вместо моего серого, засаленного и изорванного в кустах - вот это зелёное...новенькое и точно на меня с..." - О чём вы говорите, дорогая? - спросила Хармони, внезапно возникшая перед нею. - Ах, ни о чём... - незнакомка ошарашенно вскочила на ноги. - Уж коли вы желаете знать, откуда на вас это платье, - сказала Хармони, - этого я вам не скажу. Но знайте: у вас будет много платьев, и всё, чего ваша душа пожелает! - Господи, мэм, к чему такие хлопоты? Благодарю вас от всего сердца уже за то, что вы приютили, обогрели меня, и не прогнали! - Это был мой долг, сударыня. - Это вы так говорите, а я уже почти потеряла надежду на приют! Я в пути пробовала стучаться в разные дома, но отовсюду меня гнали прочь: никто не желал впускать оборванку вроде меня! И ведь то были простые крестьяне! Я потому и решила попытать счастья здесь, в особняке, что уже совершенно отчаялась...если бы и вы прогнали меня, мне осталось бы лишь помолиться Богу и умереть под кустом...вроде бы мало хорошего в жизни видела, а всё же страшно помирать, когда тебе нет ещё семнадцати лет... Девушка умолкла и схватилась за горло, - видимо, ей было трудно ещё так много говорить; Хармони поддержала её. - Ну, полно, душечка, хватит! Вам вредно ещё вести столь долгие разговоры, а тем паче огородами заниматься! Это моя обязанность, а ваша сейчас как следует отдохнуть, - негоже было вам, сударыня, вставать ни свет ни заря и за тяжёлый труд приниматься!

пакостная Бетти: - Но я всю жизнь занимаюсь тяжёлым трудом... - робко возразила девушка. - Дитя, - прервала её Хармони, - сейчас вам более пристало отдыхать и набираться сил, а кроме того, вы наша гостья. Поверьте мне, что я управлюсь гораздо скорее вашего. И фея отвела девушку в дом и продолжила работу над грядками, после которой она ещё успела смастерить для неё множество новых платьев; по окончании ленча Хармони приготовила ей ванну, а после порекомендовала ей выйти в сад в одном из них. *** Чтобы вернуться к прерванной работе над морским пейзажем, я должен был знать, вышла ли девушка. И я увидел её почти под самым моим окном! *** Утром на ней было зелёное зачарованное платье, нынче же - только что сшитое нежно-голубое в сиреневый цветочек. Кроме того, утром её волосы были закручены узлом, и я видел её со спины. Теперь же я впервые увидел её лицо; видение чистой красоты теперь предстало предо мной; всю её опутали золотисто-рыжие кудри, чей блеск казался прямо от солнца, а прекрасные серебристые глаза сияли, словно полуночные звёзды. И в ту самую минуту я был сражён наповал. *** Я вспомнил своих бывших наречённых невест, которые бежали от меня в прочь в неистовом страхе. Да-с, не пиши я мемуаров и не читай поставляемых феей газет - давно позабыл бы все их имена! Все их затейливые причёски тускнеют перед блеском кудрей этой юной юной девушки...такой прелестной и нежной...

Ветер: Be Our Guest!

пакостная Бетти: Позже к девушке вышла Хармони и спросила её: - Ну, как вы нынче чувствуете себя, сударыня? - Ради Бога, мэм, не называйте меня больше "сударыней"! Мне от этого так неловко... Я всю жизнь работала - сперва батрачкой у дяди и тёти, потом делала всю чёрную работу у дядиного кузена - отъявленного негодяя, ничуть на моего умершего дядю не похожего... И, наконец, то, что хотел сделать со мной этот злодей, и что его жена после замыслила... - при беглом упоминании об этом девушка вся содрогнулась. - Какая же я после этого сударыня? Зовите меня лучше просто по имени. - Но ведь я не знаю вашего имени до сих пор, - возразила Хармони. - Вы не сказали его сразу, а я посчитала, что не вправе требовать от вас ни имя назвать, ни тем более длинный рассказ сказывать в том состоянии, в каком вы сюда явились... - Ничего, мэм, я сейчас могу назвать вам своё имя. Я Мейми. Мейми Грин. Зовите меня просто Мейми. Мейми! Имя столь же нежное и кристальное, как она сама! - Тогда и вы уж не называйте меня "мэм". Я ведь тоже не представилась вам: меня зовут Хармони. Хармони Дарквуд. Зовите меня просто Хармони. *** Когда Хармони позвала Мейми к чаю и обе они ушли в дом, я поспешил вернуться к прерванной работе над картиной. На холсте было морское побережье с высокими седыми утёсами; словно облачённые в латы рыцари, скалы бестрепетно сражались с волнами; дождь брызг взметался выше их вершин. *** Но отныне эта картина перестала был быть просто пейзажем: теперь я приписал к одному из содрогаюшихся утёсов юную ундину, любующуся волновым простором. разумеется, у неё были разлетающиеся кудри цвета солнца, глаза цвета звёзд с бахромой пушистых ресниц и сочные розовые губы, нежные, как лепестки роз.

пакостная Бетти: Я почти забыл о том, что Мейми может увидеть мою картину и, возможно, узнает там себя... Но прежде картину увидели зоркие сокольи очи матушки, выражавшей своё восхищение приветственными кликами. Точно также она отнеслась и к появлению самой девушки в замке. Я знал, что незнатное происхождение гостьи матушку ничуть не смущает: недаром она любила простого пастуха, как любила его и до сих пор, поправ смерть любовью. Но неужели она надеялась, что наша гостья поможет нам обоим снять чары его матери? Памятуя, сколько у меня перебывало перепуганных невест, я не верил, что кто-то способен полюбить чудовище. Я даже попытался подавить в себе эту безнадёжную любовь к Мейми, но она становилась всё сильнее и сильнее. Всё же то была первая любовь, во цвете самых пылких лет; не знаю, было ли бы возможно остудить мой пыл, если бы Мейми покинула Мидлвуд, - он лишь больше разгорался, поскольку юная красавица была рядом...или почти рядом... Очарованный светом её серебристых глаз, который казался мне столь приветным, я уже помимо воли вставлял её в каждую новую картину; в лесных пейзажах Мейми шествовала нимфой, в луговых пролетала сильфидой над цветами.

пакостная Бетти: На самый лесной пейзаж, окружающий Мидлвуд, я теперь смотрел другими глазами. Ещё недавно я видел в нём лишь мрачные дебри с узловатыми мшистыми стволами, с беспросветными сводами переплетённых ветвей. Теперь же этот лесной массив таил свою особую прелесть для меня, а корни-подпорки представлялись мне жилищами сказочных эльфов. Я решил заняться, помимо живописи, ещё и лепкой, и установить фигурки эльфов в лесу, на золотящихся от солнца полянах, среди лиловых цветов шалфея и голубых колокольчиков, которые, казалось, звенели, стряхивая с лепестков росу по утрам. Эльфы и амуры замечательно вписались бы в эту прелесть. Затруднение состояло лишь в прозрении эльфа в будущей фигурке: ведь и в скульптуре могло выйти лицо Мейми, и ничьё другое. Да, я не просто познал цену живым краскам наступающего лета: мой взгляд был, ко всему прочему, затуманен любовью.

пакостная Бетти: В тот же день, когда я оставил свой пейзаж с ундиной в саду, Мейми в потёмках тайно вышла с метлой, чтобы подмести садовые дорожки. И когда её взгляд упал на картину...она всмотрелась в лицо ундины...у неё задрожали руки при виде глаз морской девы. - Хармони, что это? - спросила она почти в страхе у тихо подошедшей феи. Но Хармони поспешила прежде всего отвлечь девушку, а заодно и отнять у неё метлу. - Мейми, вы мне лучше скажите: зачем вы опять принялись за чёрную работу? - Но в мои обязанности всегда входило подметать дорожки в господском саду. И это было ещё самой лёгкой работой из всех моих... - А сейчас, милая Мейми, ваша обязанность - отдыхать и набираться сил. Я не позволю вам ничего делать в вашем состоянии: ведь у вас перенапряжён каждый нерв! Прошу вас, оставьте метлу - я сама подмету, и гораздо скорее вашего... *** Но время быстро пролетело - и юный организм гостьи справился с болезненной реакцией, вызванной выпавшими на её долю скитаниями. И тогда я приготовился выполнить решение, ранее созревшее у меня в голове: то было решение переселить Мейми в другую комнату.

Ветер: Спасибо за продолжение. Населить лес фигурками - отличная идея :)

пакостная Бетти: Это была Розовая комната (я её так и называл) во флигеле, противоположном тому, где был внутренний дворик. Лестница в неё была выстлана ярко-розовым ковром-дорожкой; на стенах её, на оранжевом и светло-коричневом фоне был узор из роз бледно-розового и кремового цветов. Стенные перекрытия и потолок были белоснежными, украшенными золочёными лепными цветами и гирляндами. Бронзовые настенные светильники были в форме лилий и тюльпанов. Там была кровать с прекрасным шёлковым покрывалом, с тёмно-кремовым пологом, украшенным золочёными кистями, и при будуаре. Причиной для переселения Мейми было моё желание отныне работать в ясные дни только во внутреннем дворике. Работать в саду мне расхотелось после того, как Мейми увидела себя в обличьях ундины и нимфы, и Хармони еле отвлекла её.

пакостная Бетти: В день, назначенный для её переселения, Мейми спросила у Хармони: - Я слышала, меня хотят переселить... Этот мужчина (судя по голосу, он ненамного старше меня) - ваш хозяин? Тот, о котором вы мне говорили? - Он самый, милая Мейми. - Надеюсь, он не собирается прогнать меня? Не отправляет на все четыре стороны? - Ну, что вы! Уже одно то, что я по-прежнему зову вас "милой Мейми", говорит о том, что наше отношение к вам не изменилось к худшему. - Я знаю, но я подумала: может, это только вы, Хармони, всё ещё так меня называете по доброте душевной? Возможно, хозяин ваш хочет, поскольку я уже здорова... - О, Мейми, как грешно с вашей стороны говорить подобные вещи! Отношение хозяина к вам не только не ухудшилось, но, напротив, - подробностей не раскрываю, он не разрешает мне... - Вы уж меня простите, Хармони; но это у меня в голове как-то не укладывается (может, у меня тёмная голова, - мне всегда так говорили), - чтобы владелец такого огромного особняка был добр к такой, как я, последней нищенке-голодранке... - Как я гляжу, милая Мейми, вы мало видели в жизни доброты до встречи с нами... - Ой, Хармони, что вы, - почти совсем не видела! Тем более я не жду её от господ, когда бедные фермеры и те гнали меня прочь, пока я добралась до вас! С тех пор, как я себя помню, я не знала ни матери, ни отца. Меня до 13 лет растили тётя Грейс (сестра моей матери, канувшей в безвестность до того, как я впервые в жизни залепетала) и её муж, дядя Найджел. Про дядю с тётей я могу сказать, пожалуй, что они были добры ко мне и что я заменила им дочь, которой у них никогда не было, - как, впрочем, и сына. Но и они, простые фермеры, не слишком меня баловали. Прежде всего, тётя Грейс приучала меня к домоводству, считая, что это главное и, в общем, единственное, что положено знать девочкам; так она учила бы и свою дочь, ели бы её имела. Она приучала меня к трудам с лаской, но вместе с тем давала мне понять (пусть даже по-хорошему), что моя обязанность - помогать тётушке по хозяйству, и ничего больше; а когда я видела во время работы в поле ребят, спешивших в деревенскую школу, интересовалась и получала ответ, - ответ на мой последующий вопрос, можно ли мне пойти тоже, всегда бывал отрицательным. "Да ничему тебя и не научит этот портняжка, - говорила мне тётя Грейс об учителе, портном по профессии, - "он не столько учит детей, сколько присматривает за ними; он и сам почти не не знает букв". Когда же я спрашивала, что такое буквы, тётя Грейс отвечала, что это знаки, начертанные в книгах, например, в молитвенниках, - у неё был молитвенник, но она всегда прятала его от меня. И дядя Найджел тоже говорил мне: "Учись молиться устно". Когда же умерла тётя Грейс...за ней и дядя Найджел отправился на тот свет (он ненамного пережил свою жену); и он завещал меня своему единственному родственнику. Со стороны тёти Грейс у меня родных не осталось, о её сестре (моей матери) они при мне никогда не говорили вслух, - так что оставался только дядин кузен. Девичья фамилия тёти Грейс была Кроу, а дядя Найджел носил фамилию Бонд. Отставной капитан Вилсон Бонд (про которого говорили, что он служил во флотилии адмирала Нельсона) был двоюродным братом дяди Найджела, но всегда смотрел на него свысока, как на бедного родственника, якобы недостойного такого уважаемого землевладельца, как он. Но детей у капитана Вилсона тоже не было, и это вкупе с отсутствием всех других родственников и внушило дяде Найджелу ложную надежду. Не знаю, видел ли дядя Найджел с небес, как рухнула его надежда на то, что кузен Вилсон и жена его Джоан заменят его сиротке-племяннице родителей... А рухнула дядина надежда - не то слово! Спала я на холодном чердаке, на весьма неуютной подстилке из соломы, на которую всегда помнила подложить себе тюфяков - тюфяки эти были истрёпанные и грязные, но зато не так колко было спать ложиться, как прямо на солому. Джоан Бонд регулярно отбирала у меня эти тюфяки, и честила меня при этом "барышней из грязи" за то, что я смею претендовать на какие-то удобства. И Вилсон, и Джоан - оба супруга Бонд жили исключительно моими трудами. Зная, что капитан Вилсон, ко всему прочему, ещё и сластолюбец, ревнивая Джоан Бонд уволила всех своих служанок, едва лишь я переступила порог их поместья. Меня же, 13-летнюю девчонку, она почитала "слишком малой" для того, чтобы её Вилсон позарился на меня, хоть у меня к тому времени и обозначились уже небольшие груди. Мне ещё повезло, что у меня появились деревенские друзья, - мальчишки и девчонки моих лет, которые то и дело старались подсобить мне во время работы в поле и делились со мной своим насущным хлебом, который им и самим с таким трудом доставался...

пакостная Бетти: - Эта их помощь, - продолжала Мейми, - заметно облегчала мои труды, но нередко выходила мне и боком, так как если миссис Бонд видела, что я прихожу менее измученная, чем обычно, она тогда била меня плетьми, - за то, что "поленилась работать самой, помощь принимаю, как барышня со слугами"; так примерно она выражалась, используя слово "барышня" как наполовину бранное, наполовину презрительное. Если же капитан Вилсон Бонд видел моих верных товарищей своими глазами, он их гонял со двора всеми возможными способами - и собак на них науськивал, и своей капитанской саблей им грозил, и из ружья в воздух палил, - да ещё грозил ребятам, что в следующий раз он, мол, прямо по ним пальнёт; если бы он и вправду так поступил, ни шанса не было бы на его промах, - он превосходно стрелял и как бывший военный моряк, и как заядлый охотник; он был и тем, и другим. С годами мне становилось только хуже, так как Вилсон Бонд начал заглядываться на меня, - то, чего его жена так опасалась по мере того, как я росла.

пакостная Бетти: "Сам дьявол помогает проклятой девчонке", - говорила Джоан Бонд, - "я ей прибавляю работы, она должна бы выглядеть как пугало огородное, а вместо этого она хорошеет день ото дня!", - говорила при мне и нарочито громко, чтобы я всё слышала и признала бы наконец свою вину за то, что не похожу на пугало. Я сама никогда не придавала значения своей внешности, но дядя с тётей и друзья из покинутой нашей деревни иногда говорили: "Наша маленькая Мейми - очень хорошенькая девочка!". Причём мне казалось, что я "хорошенькая" потому, что хорошо работаю - тот по-хорошему мил, кто работает хорошо. Теперь же я убеждалась всё больше и больше, что это потому, что я "по-милу хороша", - так за глаза называл меня Вилсон Бонд, показывая на меня пальцем; при разговоре со мной он сохранял свою всегдашнюю грубость, но я помнила его слова и знала, что он имеет в виду*. *Мои попытки передать по-русски оба эти значения английского слова cute - и "милый", и "миловидный".

пакостная Бетти: - К тому дню, когда мне исполнилось 16 лет (я помнила, когда у меня день рождения, - мне о нём всегда напоминали дядя и тётя, пока были живы, они ещё и устраивали маленький деревенский праздник в этот день), Вилсон Бонд уже не скрывал своей страсти и время от времени открыто посягал на меня, когда его жены не было поблизости, - продолжала Мейми. - Эти его наглые приставания становились всё чаще и продолжительнее, он напрямую отрывал меня от моей работы и, случалось, так увлекался, что мне еле-еле удавалось от него отбиться, а ему - успеть до появления своей Джоан. Обычно, когда Джоан заставала мужа пристающим ко мне, она видела только, как я вырываюсь из его цепких рук, и обвиняла во всём меня, хоть и знала, что он прелюбодей по природе своей; как правило, она в таких случаях пару раз вытягивала меня плетью по спине и прибавляла мне больше "сверхсрочных" работ. Но недавно хозяин перешёл все границы и осмелился сделать мне гнусное предложение; насчёт Джоан он говорил (продолжая при этом наседать на меня), что он-де разведётся с ней, у епископа разрешение выпросит, и мы, мол, отлично заживём с ним вдвоём. Я отказала ему решительно и резко, и чуть ли не тоном приказа попросила позволить мне продолжить выполнять свои обязанности. Но мои слова и тон разозлили капитана и заставили его решиться на отчаянный поступок. Страшнее всего, что его жена вошла именно в тот самый момент. Разумеется, миссис Бонд всё поняла превратно - ещё более превратно, чем когда-либо. Она четыре раза ударила меня плёткой - вдвое больше, чем обычно, когда заставала своего мужа со мной; надавала мне пощёчин; ничего не захотела слушать; Вилсон Бонд, всегда очень боявшийся крутого деспотичного нрава жены, также всё поставил с ног на голову; кончилось всё тем, что Джоан Бонд поволокла меня вверх по лестнице в мою каморку на чердаке и велела мне готовиться к смертной казни, к которой не замедлила меня приговорить, - наутро она велит кузнецу заковать меня в кандалы, прикрутит к столбу и запорет насмерть плетьми за безнравственность; причём они с Вилсоном созовут всех юных голодранцев, помогавших мне, включая и кузнецова сыночка, - пусть полюбуются, всё равно они меня не спасут! Я знала, что они меня не спасут при всём желании - они такие же подневольные люди, как и я сама; во всей округе не было никого, кто мог бы меня реально защитить. Местный священник, которого Вилсон Бонд в насмешку называл епископом, также был в полном подчинении у бесчестного капитана - недаром последний так надеялся на этого священника, как на помощника в совершении своего гнусного замысла. Мне оставался только один-единственный выход - бежать. Я бежала в темноте, когда все спали; бежала босиком, дабы соблюсти полнейшую тишину. Я дрожала от страха, что собаки проснутся и поднимут лай, - тогда уж и господа проснутся и непременно меня поймают! К счастью, мне удалось покинуть владения Бондов, не потревожив ни хозяев, ни собак. Так и началась полоса моих скитаний, Хармони; так я и пришла сюда, к вам.

пакостная Бетти: Я слушал, затаив дыхание. Еле-еле удержался, чтобы не крикнуть Мейми, что отныне у неё есть тот, кто её реально защитит, и что этот защитник - я. - Поэтому я и сейчас могу с уверенностью сказать, что умру, если вы меня прогоните, - закончила свой рассказ Мейми. И добавила: - У меня нет никаких сомнений в том, что Вилсон Бонд и его жена будут меня искать... если уже не ищут. Поэтому я и испугалась, когда услышала о своём предстоящем переселении. - Бог с вами, девочка моя! Вы останетесь в Мидлвуде настолько, насколько пожелаете; можете и навсегда остаться, говорю вам это и от своего имени, и от имени хозяина! - уверила её Хармони. - Хозяин хочет переселить вас в другую комнату, в противоположной части особняка. - Но почему? Мне нравится и эта комната, в которой вы меня в ту ночь уложили в постель и отогрели... - Уверяю вас, Мейми, что и новая ваша комната вам понравится! Вы о такой никогда и мечтать не смели! Пойдёмте, я покажу вам вашу новую комнату! *** Позже Хармони рассказала мне, что Мейми была потрясена: "Всё это - мне?!". "Видите, дорогая Мейми? Настоящий покой принцессы!" - отвечала Хармони на её изумлённый возглас. - "Но я... вовсе не заслуживаю подобной чести! Честное слово, та комната, которую мне изначально выделили вы, Хармони, - та подходит мне гораздо больше...я первые 13 лет своей жизни спала за перегородкой в фермерском доме дяди и тёти...и почти четыре года проспала на соломе с тюфяками, в крошечной каморке на чердаке у своих разбойников-хозяев... а тут... непривычно как-то!" - на эти слова Мейми Хармони отвечала просто: "Ничего, моя девочка, привыкните". На слова же Мейми о том, что такую большую комнату ей будет трудно прибрать, моя фея ответила, что сама за неё приберёт. *** - А мне, что, совсем ничего не делать? - спросила тогда Мейми. - Может, я всё же немного помогу вам по хозяйству, Хармони? Я уже здорова, и я таким образом отблагодарю вас за приют да ласку. - Благодарю вас, Мейми, но мне не нужна помощь. И потом, - вы не служанка, вы наша гостья! - Но я не привыкла жить в безделье. Прошу вас, позвольте мне хотя бы шить вам одежду. Вам и хозяину вашему... - Я сама всё шью, дорогая Мейми, - сказала Хармони. - Если помните, я сшила немало платьев и для вас! - Как же вы справляетесь так...в одиночку? Может, вы всё же дадите мне какую-нибудь работу? Хотя бы... вязать... вышивать, что ли? - Если вам так этого хочется, Мейми, - вот вам и вязание и вышивание, - сказала Хармони, отворяя платяной шкаф и уклоняясь от ответа на вопрос девушки, как она справляется со всем в одиночку. - Но и то я вас очень вас прошу: не перегружайте себя сверх меры, моя дорогая!

Ветер: А мне, что, совсем ничего не делать? - спросила тогда Мейми - кстати да, для людей привыкших работать это всегда проблема. А то, что при такой жизни Мейми не озлобилась на людей, напоминает мне другую героиню. сериал с супругой пересматриваем.

пакостная Бетти: ВЕТЕР, А ЧТО ЭТО ЗА СЕРИАЛ? ДЕВОЧКА ТАКАЯ СИМПАТИЧНАЯ, НО Я УЖЕ ДАВНО НЕ СМОТРЮ АНИМЕШЕК И ПОТОМУ НЕ В КУРСЕ.

Ветер: Бетти, это старинное и хорошее аниме 1976 года, длинный сериал. Кэнди-Кэнди. Девочка, сирота из детдома, пытается найти свое счастье в сложном мире. Сериал очень человечный, социальный, без магии. Все приходится решать своей смекалкой, терпением и помощью друзей. Аниме очень известное, найти можешь где угодно.

пакостная Бетти: Сразу после этого дождь зарядил на неделю-другую - то, что столь типично для нашего туманного Альбиона; мне не удалось приступить к работам во внутреннем дворике, как я задумал сразу же после переселения Мейми в Розовую комнату. И тогда я занялся во внутренних помещениях лепкой: благодаря моей верной фее, материалов для лепки мне также хватало. В своих мидлвудских покоях я лепил фигурки сильфид и эльфов, которыми намеревался населить цветущие лесные поляны, а также барельефы. На барельефах у меня, как правило, соколы чередовались с лицами прекрасных девушек - вернее, с лицом одной прекрасной девушки. Моей единственной. Некогда Виктор Крюс говорил, что в скульптуре я делаю гораздо меньшие успехи, чем в живописи, - но тогда, видимо, у меня не было вдохновения; ныне же у меня был избыток вдохновения - на изображения той, которую я любил всей душой. Сделал я за то время и несколько лепных деревьев и цветов. Лица эльфов я изначально задумал сделать детскими - словно то крылатые мальчики и девочки. И всё же у моих сильфид, как и следовало ожидать (я начал с эльфийских девочек) вышло большое внешнее сходство с Мейми. Я заверил себя, что это изображения Мейми в детстве, и приступил к выделыванию мальчиков-эльфов. Даже у них сразу же проступили милые сердцу черты, и я вынужден был их всех переделать. В конце концов мне удалось придать крылатым мальчикам сходство с моим собственным детским портретом, который некогда написал мой преподаватель собственной персоной. За всеми этими трудами время птицей пролетело. Успел я поэкспериментировать и с вырезанием из дерева. Первый такой эксперимент был неудачным, и я даже зашвырнул кусок дерева в угол; но уже с третьего раза дело довольно быстро пошло на лад. Над размещением моих работ долго думать не приходилось: оставалось ещё множество креплений во многих комнатах (освобождённых от оленьих рогов), на которых ещё не было картин. Только изображения эльфов я держал на полу в специально отведённых им комнатах, так как они предназначались для будущей установки их в лесу. Мейми тоже не теряла времени даром. Во время тех самых дождей она вышивала, сидя в кресле у камина, чтобы было теплее. В Розовой комнате висело несколько моих картин, которые я написал до её появления и на которых, разумеется, не было ни одного её изображения; но она была в неописуемом восторге от самих картин и, вышивая их, выражала своё восхищение. Когда у меня выдался один из редких свободных часов, Хармони продемонстрировала одну из работ Мейми - вышитый вариант моего пейзажа. Мы оба - и Хармони, и я - не могли не признать, что вышивка выполнена очень искусно и красиво. - Признаться, я так и ахнула, когда увидела, что она целый день вышивает, не покладая рук! - рассказывала мне Хармони. - Я ей сперва говорила: "Дорогая Мейми, я же просила вас не перегружать себя!" А она мне отвечала: "Послушайте меня и вы, Хармони! Во-первых, я столько делала работы гораздо тяжелее этой! Во-вторых, я просто обязана отдать должное создателям этих великолепных картин, и я не могу выразить свой восторг иным способом. Эти картины не сравнимы ни с чем из до сих пор виденного мной! Они так и блестят, так и сияют! Как будто написаны только что!" - "Может статься, они и вправду написаны только что", - говорю я и спешно прячу улыбку. "Вы знаете, кто авторы этих чудесных произведений?!" - просияла наша гостья. "У них один автор, милая Мейми", - я ответствовала. "Один?! Во всех жанрах?! Я слышала слово "жанр" от миссис Бонд, - она, кроме всего прочего, поручала мне обметать свою коллекцию картин, которой она гордилась до крайности, - это, мол, картины великих художников! А ведь ни один из тех так называемых великих не сравнится с этим... Кто же он?" - на этот вопрос Мейми я со всей возможной осторожностью ответила "Он здесь живёт". Но она всё равно смекнула: "Так, значит, создатель всей этой красоты - хозяин этого замка?!".

Ветер: Наконец-то Мейми им заинтересовалась, хоть и косвенно :)

пакостная Бетти: Это послужило мне предостережением: как только Мейми закончит работу над вышиванием картин в Розовой комнате, она начнёт искать по всему замку другие мои картины - и меня самого как созидателя. Я не ошибся - Мейми отправилась-таки исследовать Мидлвуд, закончив работу над вышиванием картин в Розовой комнате, поскольку там полотен моих висело не так уж и много. Правда, она по-прежнему не знала точного расположения моих покоев: по моему настоянию Хармони скрывала их местоположение от девушки, как и мои чувства; как скрывала, по собственному своему принципу, и тайны своего волшебного искусства, которые она поверяла только мне и моей матери и не желала поверять их никому другому. Но Мейми могла случайно наткнуться на мои покои; бродя по замку в поисках картин, которые она также могла бы вышивать, девушка пошла в направлении, полностью им противоположном; но она носила с собой свёрнутые в рулоны листы бумаги и карандаши в карманах платья и фартука (из платьев, сшитых для неё Хармони, она предпочитала крестьянские платья с карманами на фартуках и юбках воздушным нарядам с рюшами); носила для того, чтобы делать наброски с картин для переноса их на ткань и последующего вышивания, но попутно ставила карандашами и метки на стенах у дверей в ту или иную залу, в которую заходила. Так она могла пуститься и в сторону коридоров противоположного направления, где её меток не было...

пакостная Бетти: Всё это я узнал от Хармони. На вопрос последней, зачем она пишет карандашом на стенах, Мейми отвечала, что она хочет запомнить, где побывала, чтобы прийти в эту часть замка ещё раз, не боясь заблудиться. Также Хармони слышала, как девушка размышляла вслух всякий раз, когда выходила из Розовой комнаты на очередную свою экскурсию: - Там, в зале с золотыми гирляндами под потолком, висит портрет молодой дамы с пурпурными розами на платье (это Мейми говорила о портрете моей матушки в молодости, который я написал по памяти и разместил в той зале во главе других своих картин)... В другой раз: - Там, под сводчатым потолком, похожим на церковный, - портрет старушки в чёрном платье с белой шалью (это она говорила уже о портрете моей няни)...

пакостная Бетти: Но больше всего поразила Мейми огромная Белая зала (я её так и называл) с зеркалом от пола до потолка, где я увидел себя в окружении оленьих рогов и принял решение отказаться от трофейной охоты. Теперь в той зале, вместо снятых рогов, стены вокруг зеркала и потолок были усеяны барельефами с изображениями соколов и скульптурных портретов Мейми, переплетённых гирляндами листьев-акантов*. К тому же, перед тем, как водрузить всю эту мою работу на стены и потолок Белой залы, Хармони предложила, что покроет это позолотой, на что я охотно согласился. Результат получился великолепный. И нынче Мейми как зачарованная созерцала сверкающий хоровод прелестных девичьих лиц, глядевших на неё отовсюду...и узнала в них себя - это она сама, её собственное личико, воссозданное в лепных материалах и покрытое позолотой, смотрит на неё со стен и потолка огромной залы! - Что это?.. - спросила она почти дрогнувшим голосом. И это я узнал от Хармони, которая пошла позвать Мейми к чаю и нашла её в Белой зале. При этом она почуяла своим магическим чутьём, что Мейми там, и появилась как будто из-под земли. Но Мейми этого не заметила и, увидев Хармони рядом с собой, решила, что та вошла незаметно для неё через дверь. Девушка так и сказала: - Я и не заметила, как вы сюда вошли... - Я всюду искала вас, детка, - отвечала ей Хармони с загадочной улыбкой на устах. - Пора пить чай. - Сначала посмотрите вот сюда, Хармони! - воскликнула Мейми, показывая ей на стены и потолок, усеянные её изображениями. - Это же я... - Я знаю, - улыбнулась Хармони. - Мне - такая честь?! Что же это... И вы скажете, что это тоже сделал хозяин замка? - Да, милая Мейми. И я сама помогала хозяину... - Что? Водрузить всё это на потолок? Но как же вы... Почувствовав, что сболтнула лишнее, Хармони закусила язык: - Прошу вас пожаловать к чаю, Мейми, - уклончиво сказала она. *Декоративные лепные листья.

пакостная Бетти: Я понял: в душу Мейми закрались подозрения, что Хармони не совсем обычная женщина. Кроме того, вскоре после посещения девушкой Белой залы вернулись погожие дни, и в первое же ясное солнечное утро произошёл такой случай. Чтобы приступить к работам во внутреннем дворике, я должен был смотреть в оба, нет ли девушки в саду. И вот я увидел, как она вышла в сад тем самым утром, умытым росой и последним дождём - вышла тайком, захватив с собой лейку. Когда она начала поливать цветы, я невольно задержался у окна, любуясь ею в лучах восходящего солнца - так она была прекрасна; румяная; с золотыми кудрями, обвивающими её стройный стан, который она грациозно изгибала, наклоняясь над цветочной клумбой для полива. Любовь моя разгорелась ещё сильнее, и я совершенно забыл о том, что солнце ещё недостаточно высоко и меня может выдать длинная тень на стене. Между тем моя любимая справилась с одной клумбой и приготовилась приняться за вторую, с противоположной стороны. Тут-то она и увидела мою тень на стене. При виде огромной тёмной тени с грозными рогами девушка в ужасе отшатнулась, расплескав лейку, и принялась отчаянно звать на помощь. Хармони явилась на её отчаянные призывы в мгновение ока. Сперва она мягко упрекнула Мейми за то, что та опять делает чужую работу, - она, Хармони, сама польёт все цветы, - и забрала у неё опустевшую лейку. Но теперь Мейми не стала напоминать ей о том, что выполняла эту работу, как и множество других, всю жизнь; вместо этого девушка потянула её за рукав и молча указала ей на мою рогатую тень на стене. - Вот что напугало вас так, добрая моя девочка! - сказала Хармони голосом ещё более нежным, чем обычно.- Сейчас я спрячу эту пугающую вас картину! - и она выпустила изо рта облако сиреневого пара, который быстро-быстро поднялся по стене и скрыл от глаз Мейми не только тень, но и меня самого в окне, прежде чем девушка догадалась глянуть вверх. Она сделала это, нарочито отвернувшись. Но напрасно моя верная фея полагала, что Мейми ничего не заметила: та глядела на неё через плечо, и с не меньшим ужасом, чем до того на мою тень. - Хармони...ч-что вы делаете?.. - Что с вами, дорогая? - искренне удивилась Хармони. - Ведь я скрыла от ваших глаз то, что напугало вас... Но девушка опрометью бросилась от неё прочь. Какое-то время её, казалось, раздирали сомнения насчёт этого таинственного дома, в котором творятся такие невероятные вещи... Всё же она вовремя опомнилась: убежать из Мидлвуда - значит, обречь себя на верную гибель от бывших хозяев её Бондов; какой ни есть Мидлвуд, именно его кров стал для неё по-настоящему гостеприимным; какая ни есть Хармони, именно она первой её приютила, отогрела и окружила лаской и заботой, о коих она с детства не мечтала; посему девушка метнулась именно в сторону внутреннего дворика - ведь именно туда выходили двери её первой комнаты, в которой Хармони уложила её в постель в ту самую ночь. Она увидела - не могла не увидеть - что я заранее заставил весь дворик мольбертами, высокими, по моему росту. Вход в её первую комнату также был заставлен мольбертом. И тут все страхи Мейми развеялись и снова уступили место любопытству. Она произнесла вслух, и нарочито громко: - Пусть я до сих пор не знаю, где живёт хозяин Мидлвуда, но я отныне знаю, где он работает!

пакостная Бетти: Да, отсутствие цельного черновика - это проблема...

Ветер: Пусть я до сих пор не знаю, где живёт хозяин Мидлвуда, но я отныне знаю, где он работает! Любопытно, это ее поразило так сильно что рогатая тень и сиреневый пар показались уже не важными?

пакостная Бетти: Ветер пишет: Любопытно, это ее поразило так сильно что рогатая тень и сиреневый пар показались уже не важными? Можно сказать, что и так. К тому же: любопытство вытеснило всё остальное. Но также я должна опровергнуть предположение, будто Мейми уже знает, что рогатая тень и есть тень Берта - автора картин. Нет, пока она этого не знает. Она попросту испугалась сверхъестественного. Почему хозяин замка от неё прячется, для неё по-прежнему загадка. Как он выглядит, она по-прежнему не знает и очень хочет узнать, - потому и обрадовалась своей находке "Пусть я до сих пор не знаю, где живёт хозяин Мидлвуда, но я отныне знаю, где он работает!"

пакостная Бетти: - Да, я видела, - продолжала Мейми, - и не раз видела, как сквозь штору просовывается ЕГО рука и открывает рамы для белого сокола, который прилетает К НЕМУ с добычей (она, разумеется, не знала, что этот сокол - моя мать, превращённая в птицу заклятием колдуньи), но дальше этой руки я не видела ничего, даже тени ЕГО (в тот момент мне казалось, что ничего нет лучше её неосведомлённости по поводу того, что я и есть обладатель рогатой тени)... Кроме того, изнутри дома мне этой комнаты не найти. И голос ЕГО я слышала несколько раз - голос такой нежный, бархатный, как говорится на языке богатых и начитанных. Но от этого мне ещё страшнее не видеть его обладателя, не знать, на что этот хозяин замка похож, и ещё удивительнее его нежелание показаться мне! И теперь, когда я знаю, где он работает, я смогу его подстеречь ТАМ... Разумеется, я утроил меры предосторожности. Я нашёл способ следить за появлениями девушки в саду, не приближаясь к окну, дабы она не увидела вновь моей тени на стене и не открыла бы на сей раз, что тень сия - моя, а не чёрта или призрака; в моём секретере в библиотеке хранилась большая подзорная труба; я извлёк её оттуда и смотрел в неё из-за ширмы, стоя в отдалении от окна и в то же время хорошо всё видя; крайнюю осторожность я соблюдал и во время работы; в первый день, после того, как Мейми испугалась рогатой тени, я даже вознамерился работать во внутреннем дворике вечерами, зная, что по вечерам девушка боится выходить из дому; но после работы над натюрмортом со множеством деталей в вечернем сумраке, при свете фонаря, у меня на следующий день долго болели глаза. Правда, Хармони сняла мне боль, но больше я уже не рисковал и работал только при дневном свете. Прислушиваясь к звуку шагов Мейми, я быстро уходил в одну из выходящих во внутренний двор комнат, как только слышал скрип открываемой ею калитки; отодвигал мольберт, стоящий у входа в ту комнату, быстро скрывался за дверью и закрывал её изнутри на засов. Как только я видел в щель, что Мейми ушла, я отпирал засов и возвращался к прерванной работе над картиной. Но вот в конце той недели я увлёкся настолько, что не расслышал ни скрипа калитки, ни звука шагов Мейми - и подпустил девушку почти вплотную; я заметил испуганный взор её мгновенно округлившихся серебристых глаз, прикованный ко мне (или к моим рогам?), и услышал короткий крик ужаса, слетевший с её прелестных полуоткрытых губ. Я совершенно растерялся, но всё же попытался её окликнуть... Тщетно: девушка бросилась бежать без оглядки, подобрав юбки; она бежала по направлению к дверям комнаты, в которой я прятался в течение той недели и которую накануне забыл заставить мольбертом. Какое-то время я слышал топот её ножек, когда она бежала вверх по лестнице, но вскоре звуки её шагов затерялись в глубинах огромного дома. Даже в минуту безумного страха Мейми Грин помнила, что побег из Мидлвуда для неё смертельно опасен, из-за Вилсона и Джоан Бондов; потому она и не бежала из замка, но решила спрятаться подальше - внутри.

пакостная Бетти: Да, стойкость тут относительна - это раз; два, без цельного черновика всё-таки трудно...

пакостная Бетти: Что мне поправить надо ?

Ветер: Что мне поправить надо Не понял вопроса. А по сюжету - Мейми поступает нагловато, как Белль. Запретили идти в Западное Крыло - именно туда идет. Не хочет хозяин показываться гостье - значит надо его обязательно увидеть. Наверное, самое "нормальное" (для меня) развитие отношений все-таки в Аленьком цветочке было. Когда Чудовище сначала оставлял лишь текстовые сообщения на стене, потом говорил голосом, оставаясь невидимым.

пакостная Бетти: Ветер пишет: Что мне поправить надо Не понял вопроса Я имела в виду: что мне надо поправить в тексте, так как мне показалось, что я накосячила. Ох, Ветер, другая моя Красавица - итало-американка Сара Монфорте - наверно ещё наглее тебе показалась бы, так как она мало того, что обязательно хочет видеть хозяина замка вопреки его нежеланию быть увиденным, так ещё и вопросы ему задаёт "Что мешает вам показаться мне?", "Вы ранены?", "У вас лицо в шрамах? Если так - покажитесь, я не испугаюсь ваших шрамов" и т.п. В общем, оба моих Чудовища не хотят пугать своим видом Красавиц и принимают кучу мер против того, чтобы быть увиденными, а Красавицы упорно хотят их видеть, аргументируя это тем, что обязаны знать, с кем имеют дело. Ветер пишет: поступает нагловато, как Белль. Запретили идти в Западное Крыло - именно туда идет. Белль с её походом в Западное Крыло на меня, что и говорить, повлияла. Про "Аленький цветочек" пишут: куда девались те 11 девиц, которых он залучал в свой дворец до Красавицы, и говорил ли он им тоже, что любит их пуще себя самого. По мне, так очевидно, что он их не съел и они просто убежали, испугавшись его вида. А комментаторы думают небось, что слопал...

Ветер: он их не съел и они просто убежали, испугавшись его вида. Тогда хоть некоторые из них разболтали бы про его несметные сокровища и началась охота. Возможно, "неподходящие" девушки превращались в деревья, скульптуры или еще что-либо и вернулись к человеческой жизни когда заклятье было наконец снято. Или они телепортировались домой, но с предварительно стертой памятью. Можно нафантазировать много относительно-гуманных решений.

пакостная Бетти: ''Так, чтобы никто не узнал, что Чудовище есть принц, все люди в замке были обращены в камень. Сам замок Фея окутала волшебством. В замке всегда царила весна. Чего бы принц ни пожелал, его желание сразу же исполнялось. Королева в горе уехала из замка. Зверь целыми днями бродил в одиночестве. Он перепробовал разные развлечения (модные среди знати к середине 18-го века), от скуки начал заниматься садоводством и вырастил чудесные розы.'' (Из краткого содержания новеллы мадам де Вильнёв в ЖЖ, для которого я создала отдельную тему в "Клубе Зрителя и Читателя".)

Ветер: (да, спасибо, прочту позже)

пакостная Бетти: Сердце у меня больно сжалось, несмотря на готовность к подобному повороту событий. Я почувствовал то же, что и миллионы отвергнутых поклонников. Я потерял в тот день аппетит, мне кусок в горло не лез. Целуя вышитые копии моих картин, ещё недавно сделанные Мейми, я не переставал размышлять вслух: эти восторги по поводу моего творчества и сопряжённый с ними интерес ко мне самому она испытывала только, пока я был НЕВИДИМ! Стоило же ей меня увидеть, как и она тоже сочла меня чудовищем! Всего лишь чудовищем! Рогатым чудищем, внушающим один лишь страх! Словно нарочно для того, чтобы ещё усилить моё мрачное настроение, в тот день Ив снова навестила сестру. Конечно, ведьма немедленно подлила масла в огонь. - ...вы оба пригрели какую-то нищую беглянку от своих господ (начала ведьминой фразы я не расслышал), и думали, она будет благодарить вас за спасение её жизни! А она, как ты видишь, сестрица, волшебства боится! Ваша гостья боится колдовских чар, будь то всего лишь маскирующий пар, ха-ха-ха! - Замолчи, Ив! - гневно одёрнула её Хармони. - Увидала рогача - и дала стрекача, ха-ха-ха! - продолжала Ив, не обращая внимание на сестринский гнев. - Спряталась в одной из заброшенных комнат за семью замками, ха-ха-ха! - Ив, прекрати немедленно этот издевательский смех! - А по-моему, это очень смешно! И самое смешное то, что мой Чарли был твоим родным племянником, а ты сдуваешь пылинки с виновников его гибели! - Берт ни коим образом не может быть повинен в гибели Чарли! - запальчиво крикнула Хармони. Но Ив лишь расхохоталась ещё раз в ответ - прямо ей в лицо. - Он же сын своей матери, не так ли? - А это разве означает, что он виновен, когда он родился уже после смерти Чарли и не знал о его существовании до 18 лет?! К тому же ты знаешь, сестра, что миссис Тори не по доброй воле выходила замуж за будущего генерала Дэвида! - Вот-вот, дорогая Хармони: ты заступаешься не только за сына, но и за мать! То и дело просишь меня снять заклятие не только с Берта, но и с так называемой миссис Тори! Пропади она пропадом, эта твоя миссис, со своим сынком вместе! Не зря я отвела Брауни на убой, ха-ха-ха! - Брауни... Так ты не просто так называла себя Эвелин Браун - ты взяла себе кличку вола в качестве псевдонима! - Именно так! Браун - в честь Брауни! Надеюсь, твой любимец так и будет носить его рога всю жизнь! Также, как его мамаша - птичьи перья, хо-хо-хо! Нет, я не отменяю условия своего для снятия заклятия, так как всё должно быть по моему слову, а слово моё нерушимо! Но я надеюсь, что дело не сладится само по себе, так как вижу, насколько оно трудновыполнимое, ха-ха-ха! От души надеюсь, что ваша девчонка останется в своём укрытии навечно! Мейми и в самом деле просидела в той заброшенной комнате весь день. Всё там было оплетено паутиной, в том числе и стоящая у стены метла. Мейми быстро рванула метлу и занялась привычным делом - уборкой комнаты. Обметая паутину, она при каждом шорохе вздрагивала, останавливалась и то и дело громко вскрикивала от ужаса. Я пытался бороться с меланхолией старинным испытанным способом - работой; выходя в сад для продолжения прерванных работ во внутреннем дворике, я слышал испуганные крики девушки, доносившиеся из одного из верхних окон. Но хватало меня ненадолго: я растерял всё вдохновение, и быстро возвращался в свои покои, где уныло погружался в другую работу - над книгой воспоминаний. "Нет, матушка, мы с вами никогда не станем вновь людьми! И не только это - главное, она НИКОГДА НЕ ПОЛЮБИТ человека с рогами!" - говорил я, нежно поглаживая в перерывах белые матушкины перья в ответ на её утешительный щебет. Кроме матушки, меня утешала также и Хармони: - Милый мой Берт, не убивайтесь так! Что бы ни говорила моя сестрица, Мейми не сможет просидеть вечно взаперти! Есть средство выманить её - очень действенное средство, уверяю вас! - Какое же такое средство может быть? - уныло спрашивал я. - Голод, простой голод! Когда девушка проголодается, она сама поневоле выйдет из той комнаты, и я её встречу! Мне не очень-то верилось в это, но я решил попробовать и положиться на Хармони. Вдруг она и тут окажется права? Я и без того всегда мог на неё положиться. Посему я грустно ответил: - Поживём - увидим.

пакостная Бетти: Хармони оказалась права и на этот раз: вечером голод всё-таки выманил Мейми из её укрытия. Ещё некоторое время девушка испуганно отшатывалась от двери при всяком шорохе или скрипе, хотя бы это был всего лишь скрип ржавых петель или половиц. Но вскоре чувство голода её сделалось нестерпимым, и взяло помаленьку верх над страхом. Сперва из-за чуть приоткрытой двери выглянул робкий серебряный глазок, а затем Мейми решилась открыть дверь совсем и выйти наружу. Девушка шла по коридору, то и дело останавливаясь и оглядываясь назад, словно боясь чьих-то неведомых преследований, - и вдруг заметила впереди белую фигуру со свечой в руке - фигуру женщины в белом платье, которая на минутку приостановилась, слегка взмахнув свечкой, молча приглашая девушку следовать за собой. Девушка последовала за ней нетвёрдыми шагами, вся дрожа, но не останавливаясь, - ей мешала остановиться магия, исходящая от той женщины в белом. Разумеется, то была Хармони, - её фигура, её белое платье. В начале коридора, ведущего в кухню и в малый банкетный зал, она остановилась и подала девушке руку.

Ветер: Ещё некоторое время девушка испуганно отшатывалась от двери при всяком шорохе или скрипе Ну что ж, поделом :) Диснеевской Белль после Западного крыла пришлось намного хуже.

пакостная Бетти: - О, Хармони! Это вы меня так напугали сейчас... - начала было Мейми. - Добрый вечер, дорогая Мейми, - поспешно перебила её Хармони. - Прошу вас пожаловать к ужину! Как всегда, она говорила таким тоном, будто ничего не произошло. Но я чувствовал: провести Мейми стало заметно труднее. - Послушайте, Хармони, - вы ведь обычно подавали мне на стол в другой части дома...и почему здесь не горит ни один светильник, кроме вашей свечи? - и тут девушка заметила, что из-за приоткрытой двери в малый банкетный зал брезжит свет, и распахнула её во всю ширь. - О, Боже! - воскликнула она, отскакивая. - Опять эта тень! Свечи в резных серебряных канделябрах на столе, с моей стороны и с торца (где было уготовано место для Мейми) действительно отбрасывали огромные пляшущие тени, более грозного вида, чем при свете утренней зари. Я внутренне сжался, но не выказал и виду. Я поклялся, готовясь к нашей первой совместной трапезе, не обращать внимания на нервозность девушки, - дабы доказать ей своим примером, что, невзирая на рога, я человек, а не зверь и не демон из ада.

Ветер: не обращать внимание на нервозность девушки наверное, к этому выводу рано или поздно приходит каждый. С праздником :)

пакостная Бетти: Спасибо.

Aranel: Твоя история мне очень нравится, жду продолжения!



полная версия страницы