Форум » Охотничья Таверна » L' impression? c'est... » Ответить

L' impression? c'est...

Markiza: Тем много, а подобной что-то не нашла... Может невнимательно искала... В общем, предлагаю сюда выкладывать рассказы, стихи, мудрые мысли, впечатления от чего-то что заинтересовало, будь то кино или книга и все в подобном роде (и не обязательно чтобы это было связано с темой "КиЧ"))))

Ответов - 22, стр: 1 2 3 All

Markiza: Вот, нашла сегодня такую притчу... Очень понравилось))) Надеюсь вам тоже Любовь слепа.... Говорят, что однажды собрались в одном уголке земли все человеческие чувства и качества... Когда Скука зевнула уже в третий раз, Сумасшествие предложило:"А давайте играть в прятки!" Интрига приподняла бровь: "Прятки? Что это за игра?", и Сумасшествие объяснило, что один , например, оно водит, закрывает глаза и считает до миллиона, в то время как остальные прячутся где угодно. Тот, кто будет найден последним станет водить в следующий раз и так далее. Энтузиазм затанцевал с Эйфорией, Радость так прыгала, что убедила Сомнение. Вот только Апатия, которую никогда ничего не интересовало, отказалась участвовать в игре. Правда предпочла не прятаться, потому что в конце концов ее всегда находят, Гордость сказала, что это совершенно дурацкая игра (ее ничего кроме себя самой не интересовало). Трусости очень не хотелось рисковать. Раз, два, три - начало счет Сумасшествие. Первой спряталась Лень, она укрылась за ближайшим камнем на дороге, Вера поднялась на небеса, а Зависть укрылась в тени Триумфа, который собственными силами умудрился забраться на верхушку самого высокого дерева. Благородство очень долго не могло спрятаться, так как каждое место, которое оно находило, казалось идеальным для его друзей: кристально чистое озеро - для Красоты. Расщелина дерева? Так это для Страха. Крыло бабочки - для Сладострастия. Дуновение ветерка, ведь это для Свободы! Итак, оно замаскировалось в лучике солнца. Эгоизм, напротив, нашел только для себя теплое и уютное местечко. Ложь спряталась на глубине океана (на самом деле она укрылась в радуге), а Страсть и Желание затаились в жерле вулкана. Забывчивость... даже не помню, где она спряталась... но это не важно. Когда Сумасшествие досчитало до 999999, Любовь все еще искала, где бы ей спрятаться, но все уже было занято. Но вдруг она увидела дивный розовый куст и решила спрятаться в его цветах. "Миллион!" - сосчитало Сумасшествие и принялось искать. Первой, оно, конечно же, нашло Лень. Потом услышало как Вера спорит с Богом, а о Страсти и Желании оно узнало по тому, как дрожит вулкан. Затем Сумасшествие увидело Зависть и догадалось, где прячется Триумф. Эгоизм и искать было не нужно, потому что местом, где он прятался, оказался улей пчел , которые решили выгнать непрошенного гостя. В поисках Сумасшествие подошло напиться к ручью и увидело Красоту. Сомнение сидело у забора, решая, с какой же стороны ему спрятаться. Итак, все были найдены: Талант - в свежей и сочной траве, Печаль - в темной пещере, Ложь - в радуге (если честно, она пряталась на дне океана). Вот только Любовь не могли найти. Сумасшествие искало за каждым деревом, в каждом ручейке, на вершине каждой горы, и, наконец, оно решило посмотреть в розовых кустах и, когда раздвигало ветки, услышало крик. Острые шипы роз поранили Любви глаза. Сумасшествие не знало, что и делать, принялось извиняться, плакало, молило, просило прощения и в искупление своей вины пообещало Любви стать ее поводырем. И вот с тех пор, ЛЮБОВЬ СЛЕПА И СУМАСШЕСТВИЕ ВОДИТ ЕЕ ЗА РУКУ....

Ветер: Markiza Здоровская притча. Хотя ЛЮБОВЬ жалко, конечно. Если что подобное найду - поделюсь в данной теме.

Markiza: Ветер, не обязательно в подобном роде... Тема свободная Вот стих мой любимый: СМЫЧОК И СТРУНЫ Какой тяжелый, темный бред! Как эти выси мутно-лунны! Касаться скрипки столько лет И не узнать при свете струны! Кому ж нас надо? Кто зажег Два желтых лика, два унылых... И вдруг почувствовал смычок, Что кто-то взял и кто-то слил их. "О, как давно! Сквозь эту тьму Скажи одно: ты та ли, та ли?" И струны ластились к нему, Звеня, но, ластясь, трепетали. "Не правда ль, больше никогда Мы не расстанемся? довольно?.." И скрипка отвечала да, Но сердцу скрипки было больно. Смычок все понял, он затих, А в скрипке эхо все держалось... И было мукою для них, Что людям музыкой казалось. Но человек не погасил До утра свеч... И струны пели... Лишь солнце их нашло без сил На черном бархате постели. Иннокентий Анненский

Markiza: Нирвана «…Монах раздавил наполненный ртутью стеклянный шарик и, рассыпав его на блюдечке, стал раскачивать. Капли, чистые и блестящие, рассыпались и снова слились вместе. - Вот Нирвана и душа, - сказал он. Посыпав другое блюдечко пеплом и пылью, он обкатал шарики ртути в этой грязи и замесил каплей масла. Только что живые и серебристые, крупинки теперь, под толстым слоем грязи, лежали на блюдечке неподвижно. Они уже не сливались с большой каплей чистой ртути. - Вот последствия земной грязи. В таком виде душе не попасть в Нирвану. - Так что такое Нирвана? - Нирвана ничто, потому что она всё. Что ж, очистить душу от грязи, даже если ты ничего не знаешь о Нирване, уже само по себе занятие достойное…»

Markiza: Я от этого рассказа была в шоке... Очень печальная и (что особенно злит) реальная история. Ранее утро… 8 марта. Будильник зазвенел, и, даже не успев как следует начать свою песню, умолк под натиском моего пальца. Почти в темноте оделся, тихо прикрыв входную дверь, направился к базару. Чуть стало светать. Я бы не сказал, что погода была весенней. Ледяной ветер так и норовил забраться под куртку. Подняв воротник и опустив в него как можно ниже голову, я приближался к базару. Я еще за неделю до этого решил: никаких роз! Только весенние цветы… праздник же весенний. Я подошел к базару. Перед входом, стояла огромная корзина с очень красивыми весенними цветами. Это была Мимоза. Я подошел, да цветы действительно красивы. - А кто продавец, - спросил я, пряча руки в карманы. Только сейчас, я почувствовал, какой ледяной ветер. - А ты, сынок, подожди, она отошла не надолго, щас вернется, - сказала тетка, торговавшая по соседству солеными огурцами. Я стал в сторонке, закурил и даже начал чуть улыбаться, когда представил, как обрадуются мои женщины, дочка и жена. Напротив меня стоял старик. Сейчас я не могу сказать, что именно, но в его облике меня что-то привлекло. Старотипный плащ, фасона 1965 года, на нем не было места, которое было бы не зашито. Но этот заштопанный и перештопанный плащ был чистым. Брюки, такие же старые, но до безумия наутюженные. Ботинки, начищены до зеркального блеска, но это не могло скрыть их возраста. Один ботинок, был перевязан проволокой. Я так понял, что подошва на нем просто отвалилась. Из- под плаща, была видна старая почти ветхая рубашка, но и она была чистой и наутюженной. Лицо его было обычным лицом старого человека, вот только во взгляде, было что-то непреклонное и гордое, не смотря ни на что. Сегодня был праздник, и я уже понял, что дед не мог быть не бритым в такой день. На его лице было с десяток порезов, некоторые из них были заклеены кусочками газеты. Деда трусило от холода, его руки были синего цвета…. его очень трусило, но он стоял на ветру и ждал. Какой-то нехороший комок подкатил к моему горлу. Я начал замерзать, а продавщицы все не было. Я продолжал рассматривать деда. По многим мелочам я догадался, что дед не алкаш, он просто старый и измученный бедностью человек. И еще я явно почувствовал, что дед стесняется теперешнего своего положения за чертой бедности. К корзине вернулась продавщица. Дед робким шагом двинулся к ней. Я тоже подошел к ней. Дед подошел к продавщице, а я остался чуть позади него. - Хозяюшка…. милая, а сколько стоит одна веточка Мимозы? - дрожащими от холода губами спросил дед. - Так! А ну вали отсюдава, алкаш! Попрошайничать надумал? Давай, вали, а то…. - прорычала продавщица на деда. - Хозяюшка, я не алкаш, да и не пью я вообще, мне бы одну веточку….сколько она стоит? - тихо спросил дед. Я стоял позади него и чуть сбоку. И увидел, что у деда в глазах стояли слезы… - Одна? Да буду я с тобой возиться, алкашня! Давай вали отсюдава, - рыкнула продавщица. - Хозяюшка, ты просто скажи, сколько стоит, а не кричи на меня, - так же тихо сказал дед. - Ладно, для тебя, алкаш, 5 рублей ветка, - с какой-то ухмылкой сказала продавщица. На ее лице проступила ехидная улыбка. Дед вытащил дрожащую руку из кармана, на его ладони лежало, три бумажки по рублю. - Хозяюшка, у меня есть три рубля, может найдешь для меня веточку на три рубля? - как-то очень тихо спросил дед. Я видел его глаза. До сих пор, я никогда не видел столько тоски и боли в глазах мужчины. Деда трусило от холода, как лист бумаги на ветру. - На три тебе найти, алкаш? Га га га, щас я тебе найду! - уже прогорлопанила продавщица. Она нагнулась к корзине, долго в ней ковырялась… - На держи, алкаш, беги к своей алкашке, дари га га га га, - дико захохотала эта дура. В синей от холода руке деда я увидел ветку Мимозы, она была сломана посередине. Дед пытался второй рукой придать этой ветке божеский вид, но она, не желая слушать его, ломалась пополам, и цветы смотрели в землю… На руку деда упала слеза… Дед стоял, держал в руке поломанный цветок и плакал. - Слышишь ты, @ука, что же ты, @лядь, делаешь? – начал я, пытаясь сохранить остатки спокойствия и не заехать продавщице в голову кулаком. Видимо, в моих глазах было что-то такое, что продавщица как-то побледнела и даже уменьшилась в росте. Она просто смотрела на меня как мышь на удава и молчала. - Дед, а ну подожди, - сказал я, взяв деда за руку. - Ты, курица тупая, сколько стоит твое ведро? Отвечай быстро и внятно, чтобы я не напрягал слух, - еле слышно, но очень понятно прошипел я. - Э….а…ну…я не знаю, - промямлила продавщица... - Я последний раз у тебя спрашиваю, сколько стоит ведро!? - Наверное 50 гривен, - сказала продавщица. Все это время, дед непонимающе смотрел то на меня, то на продавщицу. Я кинул под ноги продавщице купюру, вытащил цветы и протянул их деду. - На, отец, бери, и иди поздравляй свою жену, - сказал я Слезы, одна за одной, покатились по морщинистым щекам деда. Он мотал головой и плакал. Просто молча плакал… У меня у самого слезы стояли в глазах. Дед мотал головой в знак отказа, и второй рукой прикрывал свою поломанную ветку. - Хорошо, отец, пошли вместе, сказал я и взял деда под руку. Я нес цветы, дед - свою поломанную ветку, мы шли молча. По дороге я потянул деда в гастроном. Я купил торт, и бутылку красного вина. И тут я вспомнил, что я не купил себе цветы. - Отец, послушай меня внимательно. У меня есть деньги, для меня не сыграют роль эти 500 гривен, а тебе с поломанной веткой идти к жене негоже, сегодня же восьмое марта, бери цветы, вино и торт и иди к ней, поздравляй. У деда хлынули слезы…. они текли по его щекам и падали на плащ, у него задрожали губы. Больше я на это смотреть не мог, у меня у самого слезы стояли в глазах. Я буквально силой впихнул деду в руки цветы, торт и вино, развернулся и, вытирая глаза, сделал шаг к выходу. - Мы… мы… 45 лет вместе… она заболела…. я не мог её оставить сегодня без подарка, - тихо сказал дед, спасибо тебе... Я бежал, даже не понимая, куда бегу. Слезы сами текли из моих глаз…

Markiza: О зависти В больнице, в двухместной палате, лежали два безнадежных больных. У них были совершенно одинаковые койки, совершенно равные условия... Разница была лишь в том, что один из них мог видеть единственное в палате окно, а другой - нет, зато у него рядом была кнопка вызова медсестры. Шло время, сменялись времена года... Тот, что лежал у окна, рассказывал соседу обо всем, что там видел: что на улице идет дождь, сыплет снег или светит солнце, что деревья то укрыты легким сверкающим кружевом, то подернуты легкой весенней дымкой, то убраны зеленью или прощальным желто-алым нарядом... Что по улице ходят люди, ездят машины... Что там есть МИР. И вот однажды случилось так, что первому, тому, кто лежал у окна, ночью стало плохо. Он просил соседа вызвать медсестру, но тот почему-то этого не сделал. И больной, лежащий у окна, умер. На следующий день в палату привезли другого больного, и старожил попросил, раз уж так получилось, положить его у окна. Его просьбу выполнили - и он увидел наконец... Что окно выходит на глухую серую стену, и кроме нее ничего за ним не видно. Он молчал какое-то время, а потом попросил своего нового соседа: - Знаешь... если мне ночью станет плохо... не вызывай медсестру...

Timonn: Трогательно! Только здесь не совсем в зависти дело.

Markiza: Ну а в чем же? Понятно, конечно, что человек несчастный, но зависть здесь доминирует на мой взгляд...

Ветер: Markiza Мне думается, он всё мечтал оказаться у этого окошка - а там такое. И разочаровался в жизни.

Markiza: Гениальное умозаключение!



полная версия страницы